Осадок
Шрифт:
– Почему никто ничего не сделал?
– cпросила Салли.
Старик почесал подбородок.
– Думаю, нужно отвезти тебя в больницу.
– Это было бы здорово. Спасибо. Что-нибудь выпить тоже не помешало бы, - ответила Салли, поднимаясь на ноги.
Из ниоткуда показалась лапа одного из уродов. Быстро соображая, она наступила ботинком на гниющую лапу. Звук его крика, когда он ударился о землю внизу, эхом разнесся по всей пещере.
Старик стоял по другую сторону от Салли. Ей показалось, что она уловила его легкую усмешку.
– Пойдем за водой, девочка. Мой грузовик стоит прямо
– Что вы здесь делали, если живете чуть дальше по дороге?
– c любопытством спросила Салли.
– О, ну, я владею этой землей и пришел кое-что проверить.
Он направился прочь от ямы.
– О.
– Ты действительно задаешь слишком много вопросов для того, кто вторгся на мою землю.
Тон старика стал срываться. Его милая стариковская манера поведения теперь начала превращаться в жуткую и сердитую.
– Извините. Наверное, я в шоке. Просто болтаю.
Она знала, что со стариком происходит что-то зловещее, и не хотела его расстраивать.
– О, хорошо, мисс, все будет в порядке.
Старик опередил Салли, и она занервничала, когда он завернул за скалистый, окруженный деревьями угол, и она с минуту не могла его разглядеть.
– Сэр?
– oна медленно зашла за угол.
– Сэр?
Мужик выскочил из-за дерева с топором и тут же опустил его в нескольких футах от нее. Салли попятилась от старика с топором в руках.
– Пожалуйста, не надо, - взмолилась она.
– А теперь я должен кое в чем тебе признаться, - oн похлопал свободной рукой по рукояти топора.
– Видишь ли, эти чертовы твари внизу - моя родня.
– Бля.
– Знаю. Они не похожи ни на кого из тех, кого ты когда-либо встречалa, верно?
– все еще поглаживая свой топор, он сказал: - Ну, в любом случае, большинство из них - родственники. Этот жирный мешок дерьма там, внизу, выстреливающая мелких сукиных детей...? Это моя жена.
– Ты, блядь, издеваешься надо мной?
Салли не могла поверить своим ушам. Что еще хуже, она стояла прямо перед ямой, из которой ее только что вытащили.
– Поверь мне, я тоже не в восторге от этого. Она не всегда была такой. Ебаные правительственные ублюдки заявились сюда около пятидесяти лет назад и свалили все эти бочки без спроса, - из глаз старика скатилась слеза. Он шмыгнул носом.
– Несколько дней спустя моя дорогая Амелия решила, что сегодня достаточно хороший день, чтобы вывести наших мальчиков на охоту за ягодами и тому подобным. Эти ублюдки не запечатали пещеру, и мои мальчики сбежали от своей матери. Они забрели туда. Амелия услышала их крики. Она побежала за ними, - теперь слезы ручьем текли по его лицу.
– Короче говоря, я пришел домой с работы, а дома никого не было. Проходили дни и ночи, и целый месяц я понятия не имел, где моя семья, пока однажды вечером меня не навестил один из моих мальчиков. Он был весь перепачкан, его лицо и одежда были покрыты зеленой слизью. Я сразу понял, что он изменился. Я последовала за ним сюда и увидела ее, мою Амелию, сидящую посреди комнаты. Мои парни, эти твари, поднимали бочку этого дерьма и вливали ей в рот. За месяц она уже набрала более трехсот фунтов[3].
Салли стояла неподвижно
К сожалению, когда она бросилась бежать, старик поднял топор и ударил ее плашмя по голове.
Старик хихикнул и наклонился, чтобы проверить пульс.
– Если бы вы, чертовы хиппи, просто держались подальше от чужой собственности, с вами бы такого дерьма не случилось.
* * *
Когда Салли начала приходить в себя, ее голова раскалывалась от боли, а руки были раскинуты по бокам. Она была прикована к стене. Ее глаза открылись. Перед ней стоял старик, все еще сжимавший свой топор. Трое уродов стояли рядом с ним, и надрачивали свои мерзкие пенисы. Справа от нее была жирная бабища, чей глаз свисал из глазницы.
Оглядев себя, Салли поняла, что она голая.
– Нет! Нет! Этого не может быть! Этого не может быть!
– застонала oна.
– О, определенно может, милашка, - cтарик отошел, открыв стоявшую позади него бочку с надписью: ТОКСИЧНО на боку.
– Мальчики, пришло время кормежки!
Когда он закричал, у младенцев-уродов в буквальном смысле мурашки побежали по коже, а большая, отвратительная женщина начала выть, почти визжать. Один урод забрался на одну сторону бочки, а второй - на другую. Старик вытащил из-за спины воронку.
– Я бы не хотел, чтобы ты потратила впустую даже каплю, - сказал он, хихикая, и двинулся к Салли.
– Ты, больной ублюдок!
Старик сунул ей в рот воронку, протолкнув ее в горло. Салли попыталась вдохнуть через нос. Пытаясь выплюнуть воронку, она поняла, что это бесполезно. Чертова штука была уже на полпути к ее пищеводу.
Она брыкалась изо всех сил. Через несколько минут ее тело обмякло. Уроды подняли бочку и стали заливать содержимое в воронку. Салли издала ужасные звуки боли. Зеленая жижа начала переливаться через край воронки. Ее глаза закатились. Вены на ее теле вздулись, как и живот. Токсичные отходы перемещались в ее животе, как новорожденный на пути к выходу.
Когда таинственная субстанция попала в ее внутренности, Салли забилась в конвульсиях. Старик сделал пару шагов вперед и выдернул воронку, когда оказался достаточно близко. Токсичные отходы заполонили тело Салли, и ее живот превратился в большой пульсирующий шар. По мере того, как отходы перемещались по ее венам, ее плоть гнила и отваливалась кусками.
Старик стоял перед Салли, улыбаясь от уха до уха.
– Чертовски жаль, правда.
– вздохнул он.
– Ну, дерьмо случается! Мальчики! Вы знаете, что делать! Я иду домой и приготовлю себе ужин перед телевизором.
Старик выбежал из пещеры так быстро, как только мог. Твари окружили скованное тело Салли. Каждый из уродов все еще надрачивал свой мутировавший член, а из их отвратительных ртов текла слюна. Один из подонков схватил ее за голову и начал засовывать свой член ей в рот, в то время как другой приподнял ее ноги и начал с силой засовывать свой кулак ей между бедер. Основание его члена начало пузыриться, а из язв сочились маленькие зеленые капли.