Осада. Часть 2
Шрифт:
— Люди сражаются в перчатках не просто так. Я вам их приготовил, и, если бы вы, леди, не торопились, успел бы вручить. — Ехидства капитан даже не пытался скрывать.
Элайна насупилась и подняла свою шпагу. Осмотрела и обиженно глянула на Марстена Дайрса.
— Она же тупая!
Шпага была не просто тупая. Её не то что не затачивали, ей специально сгладили и закруглили все кромки. Даже кончик имел вид небольшой капельки. Таким захочешь — не заколешься.
— Конечно, тупая, — даже не стал спорить Дайрс. — Если бы шпага была острая, вы сейчас остались бы без пальцев. Вы же просили символ? Вот он вам. А оружием уметь пользоваться
Спорить было трудно, но Элайна всё равно обиделась. Просто, потому что. Сунула шпагу в ножны, не с первого раза, кстати, развернулась и гордо удалилась… Под ехидным взглядом капитана, который даже не подумал её останавливать.
Уже малость остывшая, решила вернуться к идиотам-мальчишкам… Пусть на шпагу смотрят и завидуют. Такого наказания им будет достаточно. А что тупая… В ножнах не видно, а давать её кому-либо в руки она не обязана. Ну вот, даже настроение поднялось.
С таким настроением она и заявилась к дружной компании. Мальчишки встретили её настороженными взглядами, но, надо отдать должное, никто не сбежал. Сидели обречённо, но дожидались.
— Расслабьтесь, — махнула им Элайна. — Я сейчас добрая. Видите, тоже получила своё оружие. Можно гарлов гонять.
— Типа во главе нашей элитной гвардии? — ехидно поинтересовался Шольт.
Всё-таки у некоторых типов язык без костей и опережает мысли. На Шольта смотрели как на того самого гарла абсолютно всё. Элайна, кстати, тоже.
— Спасибо, что напомнил, — заметила она. — Я постараюсь договориться, и вам выделят персонального тренера. Моя гвардия должна быть лучшей, и вы ею будете.
Судя по взглядам, Шольт до вечера не доживёт. Он и сам это понял и сейчас опасливо оглядывался, но не нашёл даже тени сочувствия. Даже Аргот выглядел сердитым. Но тут он вздохнул и подошёл к девочке.
— Можно с тобой поговорить?
Элайна озадаченно глянула на него, махнула рукой, и первая отошла за поленницу дров. Аргот же, явно опасаясь, что если помедлит, то уже не решится, сразу и выпалил всё. И про шутку, и про то, как попросил помощи, и про разговор с графом.
Девочка несколько секунд молчала. Потом хмыкнула.
— То-то я думала, что придумка с этим гербом как-то слишком умно для этих куриц.
— Ты… ты не сердишься?
— Сержусь. Но своё отношение я уже утром объяснила. Что же касается тебя… Ну ты ведь сознался, значит, понимаешь, насколько был неправ. Сердиться на тебя… Ну это как сердиться на маленького ребёнка, который из любопытства сунул руку в костёр. Больно, но поучительно и запоминающе. Вот если второй раз в огонь полезет, тут да, только добивать, что б не мучился. Дебил. Ты же ведь второй раз не полезешь?
Аргот отчаянно замотал головой.
— Я вообще больше с этими дамами связываться не буду.
— Не зарекайся, — хмыкнула Элайна. — Просто мотай на ус, что всё может оказаться совсем не так, как представляется. Но на самом деле, я тебе даже признательна. Как оказалось, у меня есть не только противники, но и друзья, готовые и поддержать, и заступиться. А это дорого стоит.
— Ты о графе?
— И о графе, и о капитане, и даже маркизе Охластиной. Я совсем ведь забыла, что такое высшее общество в женском коллективе. Клубок змей с гнездом скорпионов эталоном дружелюбия и мирного сосуществования покажется.
Аргот мотнул головой.
— Я не пойму, это действительно так серьёзно могло
— Это? Кто знает. Всё бы зависело от других ходов. Сейчас это, конечно, мелочь, но кто знает, как это отозвалось бы через год или пять лет. Сидела дочь герцога и игралась в игры с простолюдинами, выдумывая для них гербы с собой в главной роли. Самовлюблённая эгоистка с манией величия.
— Пять… лет…
— Привыкай, — хмыкнула Элайна. — Такие игры ведутся до конца жизни. Но ничего, я ещё выясню, кто там захотел сыграть. Дело-то не в плащах для вас, это действительно невинная шутка, а в тех картинках, что роздали слугам. Вы одни с таким гербом — шутка, когда и вы, и самые последние слуги носят такой герб — это уже издёвка. Причём внешне всё чинно и благообразно. Даже вроде как уважение мне оказывается. Всё ведь будет зависеть от того, как потом это подадут обществу. В общем, так и живём.
— Кажется, теперь я действительно понимаю, почему ты не любишь находиться в том обществе.
— Вот-вот. Пока сам не прочувствуешь, не поймёшь. А мне вот так жить приходиться. Как же здорово бывает с кем-то поговорить, не задумываясь о том, как мои слова могут использовать против меня.
— Жуть.
— Ага.
— А сейчас?
— Ну граф Ряжский тоже не вчера родился. Эту интригу враз просёк. И ему такая подстава для меня тоже не понравилась. И он тоже взял себе такой герб. И гвардейцы, следуя его примеру, тоже взяли. А когда мой герб носят не только слуги, но и такие вот личности, то это уже показатель уважения и моего признания. В общем, лёгким движением руки превратил издёвку в показатель уважения ко мне со стороны важных лиц герцогства и гвардии.
— О-о-о… Гениально! А то он мне намекнул про это, но я, признаться, не до конца понял, что он имел в виду. А почему ты говоришь про маркизу? Она же была среди тех девушек и не остановила.
— Остановила бы, те девушки придумали бы что-нибудь своё. А поскольку в наличии у них мозгов я сомневаюсь, то закончиться всё могло бы не так безобидно.
— Не любишь ты их. Если бы больше общалась, может они и не пытались бы тебя задеть. Мне бы тоже не понравилось, назови ты меня курицей.
— Да далась вам эта «курица», — с досадой буркнула Элайна. И досада её была тем сильнее, что она прекрасно понимала правоту замечания. Ей об этом уже сказал и капитан, и граф, и даже маркиза намекала… причём несколько раз. Но её нелюбовь к высшему свету оказалась сильнее. Да и у кого ещё язык больше без костей: у неё или у Шольта — большой вопрос. — Боюсь, ты прав. Придётся налаживать контакт. Сейчас только разлада внутри нам не хватает. И, по этому поводу, кстати, граф Ряжский сказал мне, что маркиза посоветовала ему кое-что… Мне идея понравилась, но говорить пока не буду. Но идея — класс. Тебе понравится. И курицам наказание.
— А…
— Не-не-не. Даже не проси. Мучайся. Считай это твоим персональным наказанием за подставу.
Аргот выглядел почти обиженным, но смирившимся.
— Умеешь ты заинтересовать и обломать.
— Да, я этим своим талантом особенно горжусь. Но ладно, мне пора, — Элайна глянула на солнце. — Скоро заседание начнётся, мне надо там быть. Полагаю, сейчас успели подвести итоги вчерашней битвы. А потом надо будет наших леди навестить… — Элайна улыбнулась… Аргот, увидев эту улыбку, почему-то начал сочувствовать тем дамам, которых собралась навещать Элайна. Зря они затеяли с ней войну, ой зря…