Осада. Часть 2

Садов Сергей Александрович

— Госпожа, а всё-таки, не поясните один момент, — неторопливо проговорил он, заставляя всех перевести внимание на себя. — Зачем вы устроили такое представление ради простой встречи с послами гарлов?

Девочка отвлеклась от переживаний и на миг задумалась. Воспользовавшись этим, граф Ряжский продемонстрировал капитану и Картену свой кулак и кивнул на девочку.

— Посмеялись над ребёнком? — поинтересовался он.

Кажется, обоим стало стыдно. Реально вот. А казалось, стыд у обоих уже атрофировался, после стольких лет службы.

— Ну что

нам предложат гарлы, было понятно, — вдруг заговорила Элайна. — Так же, полагаю, они тоже не ждали, что мы примем их условия. Все понимали, что это такая игра, в которую играют обе стороны. И обставить всё тоже можно по-разному. Полагаю, они ждали и простых переговоров и что их попытаются унизить. Я же хотела сделать что-то, чего никто не ждёт.

— Это получилось, — кивнул Эрмонд, вспоминая выражение лиц послов. — Они явно были растеряны. А уж как этот их посол постоянно принюхивался и косился на стейк… Даже когда свою пламенную речь говорил, что немного сбивало весь его торжественный настрой.

Девочка хмыкнула.

— На это и был расчет. Я полагала, что если они прибудут с утра, то вряд ли хорошо покушают. Да и не рискнут они наедаться перед таким важным делом. Конечно, я не думала, что они, потеряв контроль, набросятся на еду, — девочка сердито покосилась на капитана, который перед подготовкой никак не мог понять, зачем этот стейк вообще нужен. Не противился подготовке, просто достал сомнениями. — Но когда ты голоден, то некоторые рефлексы трудно контролировать, а со стороны это прекрасно видно. Чуть-чуть, еле заметно, но это сбивало послов с толку. Ну а так… Вот готова поклясться, что жители города сейчас обсуждают не войско гарлов у стен города, а это представление. Причем с такими подробностями, что мы ещё удивимся, услышав их. А ещё гадают, что я выкину в следующий раз.

— И гарлы вдруг всем показались не такими суровыми и грозными, если даже маленькая девочка подшучивала над ними, — задумчиво кивнул Эрмонд.

Элайна, вспомнив ту беседу, слегка передернулась. Потом, облокотившись о подлокотники кресла, медленно встала. Постояла, прислушавшись к ощущениям.

— Кажется, всё нормально, — проговорила она и попыталась сделать шаг и тут же чуть не упала. К счастью, капитан успел её поддержать и помог снова сесть в кресло.

— Ваша светлость, — проговорил он. — Если вас утешит, могу сказать, что со мной было точно так же после первого боя. Мне тогда чудом не заехали топором по голове. Вот буквально на волосок промахнулись. Так я потом, после боя, когда осознал всё, часа два заикался. Поверьте мне, вы держитесь намного лучше большинства новичков.

— У меня не бой был, — буркнула девочка, но было заметно, что она успокоилась.

— Это был ваш бой, леди, — с нажимом заметил капитан. — У каждого из нас свои сражения в жизни. У кого-то в гуще битвы с мечом, у кого-то в торжественных платьях на переговорах, — он многозначительно оглядел наряд девочки. — И никогда непонятно, какое из сражений сложнее. Вы сегодня сделали большое дело — помогли людям и солдатам

поверить, что можем победить. Извините, что сомневался в нужности этого спектакля. — Капитан неожиданно склонил голову.

Элайна растерянно глянула на него.

— Вы ведь говорите это не для того, чтобы успокоить меня? — с подозрением поинтересовалась она.

— Нет, леди. Я видел реакцию людей после. Они вас поддерживали и верили вам. Не мне, не графу Ряжскому. Именно вам. Вы для обычных людей стали символом сопротивления города. Его знаменем.

Девочка вдруг растерялась и поспешно спрятала покрасневшее от смущения лицо в ладонях. Граф Ряжский вдруг поднялся и принялся выталкивать капитана с Картеном из комнаты.

— Я приглашу к вам маркизу Охластину с другими леди, — сообщил он. — Полагаю вам стоит переодеться и отдохнуть.

Картен и Дайрс, какими-бы они ни были дуболомами, но сообразили, потому послушно направились к выходу.

— Мне кажется, господа, — хмуро оглядел он обоих, — что порой вы забываете, что наша леди не искушенная в интригах светская львица, а девочка двенадцати лет, которая крайне редко покидала замок родителей. Ваш смех был крайне неуместен.

Обоим было стыдно. Картен поднял руки.

— Леди была такой милой и забавной в своём испуге… Но вы правы, я должен был, как взрослый человек, держать себя в руках. Просто… Просто если бы она сама не призналась, что перепугалась, я бы никогда этого не понял. Девочка потрясающе умеет держать себя в руках… — Картен помолчал. — Моему сыну не помешало бы такому научиться…

Капитан бросил на него хмурый взгляд.

— Поверьте, вы не хотите этого, — сообщил он. — Как вы думаете, почему я, граф, предпочитаю заниматься гвардией герцогства, а не графством, доверив его брату? Меня тоже с детства дрессировали, как любит говорить наша леди, быть сдержанным. Дрессировали… Подумайте над этим, Картен.

Граф Ряжский задумчиво проводил спину удалявшегося капитана взглядом. Потом глянул на Картена.

— Правда в том, что с детьми аристократов действительно начинают заниматься чуть ли не с четырех лет. И в первую очередь их учат не выражать своих эмоций. Быть сдержанными… Госпожа, до восьми лет, была идеальной аристократкой. Полагаю вы знаете, что с ней произошло тогда? После она изменилась. Заявила, что жизнь слишком коротка, чтобы быть чопорной занудой, боясь улыбнуться лишний раз. Мол, она это поняла, когда готовилась к смерти. Жалела, что мало успела.

— Я… Я не знал об этом.

— Это понятно, — кивнул граф. — Кто-то находит в себе силы измениться, — он обернулся на дверь комнаты, за которой осталась Элайна. — А кто-то находит другие способы быть собой, — он глянул вслед ушедшему капитану. — У Дайрса был очень суровый и требовательный отец, который хотел воспитать идеального наследника. Подумайте над результатом, Картен, если вдруг решите сделать из сына того, кем он быть не хочет. И так ли нужна эта аристократическая сдержанность? Подумайте, какой ценой она достигается.