Орудья мрака

Робертсон Имоджен

— Как вы уже сказали, возможно, никакой тайны не существует, однако я сделаю все возможное, чтобы поддержать это семейство.

Взяв со стола бутылку, сквайр наполнил их бокалы и широко улыбнулся — так, словно считал Краудера отличным малым и чудесным собеседником. Из его голоса исчезли серьезные нотки, и он снова превратился в открытого провинциального джентльмена, каким казался с самого начала.

— Прекрасно, прекрасно. А теперь скажите мне, сэр, не вашу ли гнедую я видел в стойле, когда приехал? Вы охотитесь? Она напоминает мне молодую кобылу, что была у меня в детстве. Та гнедая была удивительным скакуном.

Краудер слушал речи сквайра и наблюдал, как

тот пьет вино, хотя самому анатому оно вдруг стало казаться черным и горьким.

I.9

Грейвс пообещал не покидать дом, а чета Чейз и их дочь с удовольствием позволили ему нести охрану неподалеку от старой детской, где спали Сьюзан и Джонатан. Он привел их в этот дом, принадлежавший друзьям Александра, как только стало ясно, что его другу уже нельзя помочь, и лишь после этого позволил осмотреть свою рану. Она и теперь горела, однако эта боль не могла сравниться с той, что пульсировала в горле. Он думал о том, сможет ли Сьюзан когда-нибудь оправиться. С тех пор как ее обнаружили, девочка была бледна и хранила молчание, если не считать мгновения, когда Грейвс оттаскивал ее от тела отца, — она издала такой жуткий вопль, что несколько человек в толпе перекрестились. Желтолицего господина уже разыскивали, однако никто не знал его имени, а в городе, где беспорядок лишь нарастал, не было человека, способного продолжить поиски.

Мисс Верити Чейз вошла в комнату, неся исходящий паром стакан.

— Выпейте немного, господин Грейвс. Это матушкино укрепляющее средство, состоит в основном из бренди, я полагаю. Она и несколько соседей ушли, чтобы позаботиться о теле Александра и принести детскую одежду. А еще вам следует знать, что их прислуга, Джейн, как только до нее донеслись новости, вернулась вместе со своей матерью. Они присмотрят за лавкой. А потом, господин Грейвс, что произойдет потом? Дети стали сиротами. Не знаете ли вы семьи, которая могла бы взять их? Если нет, остается лишь надеяться, что наследства хватит на какую-нибудь школу. Впрочем, коли дети бедны и нет родственников, которые могли бы за них заступиться, жизнь их будет тяжела.

Господин Грейвс провел рукой по лицу, и мисс Чейз внезапно почувствовала себя невероятно глупой. Девушка произнесла первое, что пришло ей в голову, добавив к ужасам, которые ему уже пришлось пережить, новые хлопоты. Она глядела, как молодой человек держит стакан. Даже его руки вдруг стали казаться постаревшими.

— У меня есть очень немного — лишь то, что я могу заработать своим пером. Я не в силах обещать хорошего будущего, но у меня всегда найдется место для них. Надеюсь, вы тоже останетесь их другом. — Девушка кивнула. — Что же до родни… вероятно, это будет сложно, но попробовать нужно.

Грейвс вытянул свои длинные ноги, а потом со вновь подступившим ужасом заметил, что на его башмаках по-прежнему виднеется кровь друга, засохшая и покрытая пылью. Он снова сел ровно и глотнул из бокала, стремясь делом или словом отвлечься от увиденного.

Попав в желудок, бренди некоторое время пылал, пока холод и мрак организма не загасили его. Впрочем, присутствие мисс Чейз было утешением. Ему, представителю целого легиона обожателей, в прошлом это показалось бы пыткой и радостью, но никогда еще он не чувствовал себя так, как сейчас. Грейвс, снова посмотрев на ее профиль, оглядел бокал в своей руке и продолжил:

— Александр говорил мне, что покинул семью, когда женился по любви, но во всяком случае я полагаю, что его родня благоденствует. Он сомневался, верно ли сделал, отлучая детей от наследства и тем не менее, похоже, был рад избавиться от

влияния отчего дома. Сомневаюсь, что его действительно звали Адамс.

Серьезное лицо мисс Чейз приобрело потрясенное выражение.

— И что же нужно делать теперь?

Неловко поерзав в кресле, Грейвс оглядел комнату, будто ответ был написан на каминных принадлежностях или свисал со шнура, привязанного к колокольчику.

— Утром я отправлюсь к судье и коронеру, затем мы похороним Александра под именем, которое он выбрал. Ни на какую иную родню, кроме нас, он и не рассчитывал.

— А вы не догадываетесь, почему Александра вот так убили?

Задавая вопрос, она взяла со стоявшего рядом стола свое вышивание и на мгновение замерла. Верити обнаружила, что ее руки по-прежнему слишком сильно дрожат для такой тонкой работы, а потому, положив вышивку на колени, стала водить кончиком пальца по выступающему узору. Грейвс нахмурился, и рана на его лице болезненно изогнулась.

— Не представляю. Не думаю, что это из-за карт или женщин. — Он поднял руки в печальном бессилии. — Возможно, мы узнаем больше, когда Сьюзан заговорит, если она все-таки решит это сделать. Однако я не могу расспрашивать ее.

Последние слова Грейвс выговорил с трудом и больше почувствовал, чем услышал тихий ответ мисс Чейз:

— Конечно.

В комнату вошел ее отец, взмахнув пухлой рукой, он пресек попытку Грейвса подняться.

— Даже и не думайте вставать, мальчик мой. Я подготовил низкую кровать в боковой комнатке возле детской. Удобства там мало, но, я полагаю, чем ближе вы окажетесь к детям, тем проще вам нынче будет отдохнуть.

— Есть ли новости, отец? — спросила Верити. Господин Чейз начал взволнованно покусывать ноготь. — Не кусайте большой палец, уважаемый сэр.

Эти слова вылетели сами собой, и девушка вспыхнула, поняв, что сделала отцу замечание в такой вечер. Однако господин Чейз, похоже, ничуть не обиделся.

— Говорят, лорда Бостона вытащили из экипажа, но из увечий — лишь порванная одежда да оскорбленная гордость. Правда, кажется, половина членов парламента потеряли свои парики. Все великие законодатели страны в изящных кафтанах, ставших лохмотьями, отбивались от толпы, хныча, словно младенцы. — Эта мысль позабавила его, и он с минуту пытался обрести серьезность, однако с переходом на новую тему его тон выровнялся. — Чтобы вывести членов парламента из Палаты общин, появились войска, но они не могут противодействовать толпе, пока не оглашен Закон о мятежах, [12] а судьи либо скрываются, либо захвачены. Зловещая нынче ночь, ох, зловещая.

12

Закон о мятежах (Riot Act) — закон британского парламента, по которому местные власти имели право объявить группу из 12 и более человек незаконно собравшейся, после чего велели ей разойтись либо предпринимали карательные меры. Закон вступил в силу 1 августа 1715 г. и просуществовал до 1973 г.

Заерзав, Грейвс поглядел в скуластое лицо господина Чейза.

— Кого же мы уведомим о смерти Александра? Надлежащие власти… Его нужно похоронить. И дети…

Пятерня господина Чейза снова потрепала молодого человека по плечу.

— Утром сделаете, что сумеете, Грейвс. Но, если я правильно понял, пока продолжаются беспорядки, закон нам не помощник. Надобно самим позаботиться о своих делах и похоронить его как должно. Когда все завершится и закон снова вернется к нам, найдется достаточно людей, способных показать под присягой, что случилось.