Орудья мрака
Шрифт:
— А супруг одобрит ваше участие в этом деле, мадам?
Харриет опустила взгляд к полу.
— Вероятно, не одобрит. Однако он больше разбирается в политике, чем я, и потом, он уже достаточно богат. — Краудер нахмурился, а Харриет продолжала: — Но, прежде чем он узнает об этом, пройдет не менее шести недель, его негодование сможет достигнуть Кейвли спустя еще шесть недель. К возвращению он успеет подготовиться к любым затруднениям, которые я ему создам. Так уже бывало раньше. Неужели это вас беспокоит?
— Нет. Но, вероятно, это должно беспокоить вас.
Мягко улыбнувшись собеседнику, Харриет повернулась и без лишних слов направилась к двери.
I.7
—
Она внезапно остановилась в дверном проеме, заметив, что Александр, стоя у окна, смотрит на улицу, и вспомнила, что теперь, когда ей исполнилось девять, пора прекратить носиться по дому, словно уличный мальчишка. Услышав ее голос, отец повернулся к девочке, и Сьюзан решила, что хмурится он скорее из-за своих мыслей, чем из-за ее поведения.
— У вас все хорошо, папенька? Не хотите ли поесть? Мы с Джейн испекли пирог! — Лицо девочки стало серьезным. — Неужели вы все еще волнуетесь из-за своего кольца? Мне жаль, что мы не смогли найти его.
Александр улыбнулся дочери.
— Нет. Я решил больше не тосковать о нем, а пирог — это чудесно. — Он снова бросил взгляд в сторону площади. — Думаю, все хорошо. Лорд Джордж Гордон поднял толпу. [8] Они полагают, будто дать католикам право на собственность — личное оскорбление для каждого английского протестанта, и хотят помешать принятию Акта. Глупцы. Господин Грейвс только что заходил ко мне сообщить, что даже парламент в осаде, однако нас толпа не станет беспокоить. А Джонатан тоскует по кольцу? Полагаю, он думал о нем даже больше, чем ты или я.
8
Александр имеет в виду так называемый мятеж лорда Гордона — антикатолические беспорядки в Лондоне в июне 1780 г. Они были направлены против Акта о папистах (1778), расширявшего участие католиков в общественной жизни, а также разрешавшего им служить в армии, приобретать землю, содержать школы, отменявшего преследование католических священников. Мятеж получил имя Джорджа Гордона (1751–1793), главы Ассоциации протестантов, которая настаивала на отмене Акта о папистах.
В голове Сьюзан всплыли обрывки воспоминаний. Она снова увидела перед собой кольцо и выгравированный на нем рисунок и вспомнила, что сказал ей несколько дней назад Джонатан, вернувшись в комнату после игры. Он говорил что-то о камзоле.
Девочка открыла было рот, чтобы рассказать обо всем папеньке, как в магазин влетел ее брат.
— Долой папизм! Долой папизм! — крикнул он, взмахнув платком, и бросился к отцу.
Подхватив сына на руки, Александр поднял его.
— Нет нужды спрашивать, играли ли вы во дворе, сэр. Однако, юноша, следите за своими словами. Они приносят беды вашим друзьям и не делают вам чести.
Казалось, Джонатан растерялся и хочет что-то спросить, но отец шикнул, заставив его замолчать. В этот момент позади них возникла встревоженная горничная.
— Сэр, говорят, толпа возвращается из Вестминстера, и она разъярена.
Джонатан открыл было рот, чтобы снова прокричать что-то, но, поймав взгляд отца, осекся.
— Ты беспокоишься о родне, Джейн? — Александр участливо посмотрел на девушку.
— Немного, сэр. Говорят, толпа направляется к богатым домам, но о нашей вере все знают, а там осталась только мама. Боюсь, она будет волноваться, сэр.
— Что ж, ты должна пойти к ней. И передать ей наши наилучшие пожелания.
Как только первые слова сорвались с губ хозяина, Джейн тут же принялась развязывать
— Спасибо вам, сэр! Я вернусь, как только станет тише. Мы с мисс Сьюзан приготовили пирог, которого вполне хватит на обед, а на ужин есть хлеб и горшок творога.
— Мы управимся. Иди же к своим родным и возвращайся, когда сможешь.
Сьюзан с тоской оглядела горничную. Она еще никогда не видела, чтобы Джейн так волновалась, к тому же ей не нравился отцовский тон. Исчезнув на кухне, прислуга вышла из дома прочь, а папенька, подойдя к дочери, положил руку ей на плечо.
— Не беспокойтесь, юная дама. Просто глупый народ, желая повеселиться, понаделал много шума и бед. Нам ничто не угрожает. Пойдем же попробуем ваш замечательный пирог.
Краудер и Харриет как раз приближались к застекленным дверям, выходившим на главную лужайку, когда до их слуха донесся резкий шлепок и удивленный детский возглас. Краудер бросил взгляд на Харриет — та заторопилась по лестнице в дом. Он последовал за ней. Оказавшись в помещении, анатом увидел раскрасневшуюся Рейчел. Девушка энергично трясла за плечо мальчика лет пяти. На лице у ребенка, который сжимал в свободной руке кисть для рисования, уже проявлялось красное пятно. Когда Рейчел заговорила, в ее дрожащем голосе послышалось раздражение.
— Стивен, гадкий мальчишка! Как ты мог!
Увидев в дверном проеме Харриет, мальчик высвободился, подбежал к ней и, зарывшись лицом в ее юбки, с большим удовольствием зарыдал. Увидев сестру и гостя, мисс Тренч вздрогнула. Она умоляюще протянула руки к госпоже Уэстерман.
— О, Харри, прости. Я не хотела этого, но он из одной лишь вредности разрисовал мою картину черными точками, а ведь у меня получилось как раз то, к чему я стремилась!
Харриет опустилась на колени, чтобы покрепче обнять мальчика, и, вынув из его рук вредоносную кисть, молча передала ее Краудеру, а затем погладила сына по волосам. Рыдания малыша поутихли. Он уткнулся лицом в шею матери и пробормотал что-то, всхлипывая.
— Что ты сказал, Стивен? Я тебя не слышу, — ласково проговорила Харриет, по-прежнему не глядя на сестру.
— Это вороны. Она забыла нарисовать ворон, — пояснил мальчик, срываясь на страдальческий вой. — Я ей помогал!
Ребенок снова уткнулся носом в шею Харриет; его маленькие пальчики, вцепившись в воротник ее дорожного платья, превратились в упрямые кулачки.
Лицо Рейчел еще больше исказилось страданием. Краудер оставался в тени портьеры, словно занавески госпожи Уэстерман могли защитить его от эмоций, вспыхивавших в комнате, словно китайские фейерверки над Садами Воксхолла. [9] Он бросил взгляд на грязную кисточку, которую сжимал в руке.
9
Сады Воксхолла (Vauxhall Gardens) — развлекательный сад в Лондоне, одно из главных мест отдыха горожан в XVII–XIX вв. В наше время бывшая территория садов частично занята небольшим парком Спринг-Гарденз.
Подождав, пока мальчик немного успокоится, Харриет ласково проговорила:
— Возможно, тетушка Рейчел не хотела, чтобы на ее картине были вороны. Об этом ты не подумал? Тебе бы не понравилось, если бы она перекрасила всех твоих солдатиков в желтый, верно? Даже если бы ей показалось, что так гораздо лучше.
Мальчик внезапно прекратил всхлипывать и, обдумывая это ужасное предположение, отстранился от матери. Стивен покачал головой. Харриет обхватила ладонями личико ребенка и улыбнулась ему, а затем поцеловала мальчика в горячий гладкий лоб.