Ориентирование
Шрифт:
Он сжимает мои запястья вместе, а затем начинает трахать меня, врезаясь с такой силой, что кровать скрипит, изголовье ударяется о стену, и я просто благодарна, что у меня крайняя комната и что Шарлотта — моя ближайшая соседка. Она не будет против. Девушка не будет жаловаться.
Я не смогла бы остановить Виндзора, даже если бы она пожаловалась.
Он врезается в меня с такой яростью, что я почти верю, что он зол на меня. Только когда парень опускается и снова завладевает моими губами, я чувствую это, боль и страх от возможности потерять меня. Его человечность
Все.
Виндзор-Йорк даёт мне все.
И он даёт мне это длинным, толстым, горячим членом, раздвигая мои гладкие мышцы, проникая в меня, даже когда кульминация подкрадывается ко мне, и я начинаю пульсировать. Напряжение моих внутренних мышц его не останавливает. Он заставляет себя двигаться снова и снова, пока я не начинаю кусать рукав его куртки, чтобы не закричать. Я толкаю его, как будто пытаюсь отбиться, но не хочу, чтобы он куда-то уходил, и он это знает.
Он вбивается в меня со всей силой, на какую только способен, выбивая мой назойливый оргазм, и тогда я кричу слишком громко, для стен комнаты в общежитии. Я кончаю первой и восхитительно, сжимая его, обрабатывая его тело своим, прося его семени без слов.
Он ждёт, пока я полностью кончу, замирая, прижав наши бедра друг к другу, его карие глаза прикованы к моему лицу. А потом, когда я лежу там, полностью ослабшая и потеющая, выставив напоказ обнажённую грудь, такая уязвимая, какой я никогда не была… он снова начинает двигаться.
Это почти чересчур, слишком нежно, слишком больно. Но я не хочу, чтобы он останавливался. Я обвиваю руками его шею и прижимаю к себе, пока он использует моё тело, чтобы заставить себя кончить, изливаясь в меня так, как Тристан делал это только вчера.
Один парень в день — вот что я получаю. За редким и драгоценным исключением той единственной ночи в моей старой спальне в Бёрберри, на этом всё и закончилось. Только это. По одному в день. По одному за раз.
Могу ли я это изменить?
— Я люблю тебя, Марни, будущая герцогиня Вестминстерская, — он целует меня в щеку, а затем ложится рядом, положив голову на руки, и изучает меня, его кожа купается в лунном свете и танце ложных языков пламени электрического камина. — И я остаюсь на ночь.
Это не вопрос.
С Виндзором, никогда не бывает вопросов.
Я довольна позволить ему притянуть меня в свои объятия и держать при себе.
Единственная часть этого уравнения, которая мне не нравится, — это тот факт, что других парней нет здесь со мной.
В остальном… это идеально.
Шарлотта ждёт меня, когда на следующее утро Винд открывает дверь комнаты в общежитии. Я стою перед ним, его рука обхватывает меня за талию, другая лежит на дверной ручке. Он не позволяет мне и шагу ступить без него, по крайней мере, со вчерашнего вечера. Он даже последовал за мной
Парень на взводе. И волнуется. Какие ещё доказательства мне были нужны, кроме того, что его арестовали за избиение какого-то парня до полусмерти? Но даже это немного чересчур, когда он вот так наваливается на меня. Командует мной каждым прикосновением, каждым взглядом, каждым словом.
Это интенсивно, и я не уверена, что могу относиться к этому иначе, как горячо.
Я нервничаю, и мне трудно поддерживать свой пульс медленным и ровным. Возникает непреодолимое желание тяжело дышать. Я пока не с нетерпением жду встречи с другими парнями; я чувствую, что мне нужно немного побыть одной, чтобы успокоиться после событий прошлой ночи.
— Доброе утро, — говорит Чак, прислонившись к стене. На ней красивое жёлтое платье с длинными рукавами и резиновые сапоги, одна рука скрещена на груди, указательный палец другой руки поднят к потолку. — На улице льёт как из ведра. Возможно, тебе захочется захватить плащ.
Виндзор набрасывает мне на плечи свою собственную куртку — военную куртку с эполетами — и затем проводит пальцем по центру верхней части моей спины, подталкивая меня вперёд.
— Я всегда прихожу подготовленным, — обещает он, а затем достаёт зонтик из-за комода Миранды, который, я не помню, чтобы кто-то из нас туда клал. Я уверена, что это был принц. Он постукивает по полу чёрным кончиком зонта в коричневую, темно-синюю и красную клетку, туго застёгнутого.
— Это зонт Бёрберри, — говорю я, указывая на него, поскольку узнаю символ бренда на ручке. Виндзор замолкает, красивое лицо на мгновение искажается в притворном замешательстве, когда он притворяется, что ничего не знает, размахивая зонтиком вверх-вниз, чтобы посмотреть на логотип.
— Так и есть! — соглашается он, и я закатываю глаза. Чак не отстаёт от меня, игнорируя моё подшучивание над Виндзором, а затем наклоняется ближе, чтобы прошептать.
— Это во всех социальных сетях — дедовщина реальна. Ходят слухи, что Тори была убита из-за того, что встречалась с Хью Брантом. Он подающий надежды актёр, и у него сверхбогатые родители. Они строят электромобили или что-то в этом роде, — Чак замолкает на минуту. — Ну, я знаю, что это распространено во всех социальных сетях только потому, что Миранда сказала мне об этом, но всё же.
Все пятеро её парней ждут в общей зоне. Она машет мне рукой и уходит с ними, но у меня такое чувство, что мы ещё увидимся. Я не единственная, кому интересна смерть Тори.
Я бросаю на Виндзора острый взгляд, который он игнорирует. Он так и не сказал мне, что сделал с Мирандой, только сказал, что она в безопасности и что мне не нужно беспокоиться об этом.
Как только я вижу её в кафетерии, то направляюсь туда, чтобы увидеть, как она ругается с Кридом.
— Что за чудовище заставляет свою сестру спать на полу, когда он мог бы предоставить ей кровать или, по крайней мере, позволить ей разделить её с ним? Я не имела в виду инцест близнецов или что-то в этом роде; я просто хотела матрас.