Ориентирование

Станич К.М.

Черч усаживает меня на скамейку под тенистым зонтом. На улице холодно, но, по крайней мере, ледяной дождь прекратился. Светит солнце, но воздух на вкус как снег у меня на языке. Я читала в Интернете, что первый снегопад в году обычно выпадает в середине октября, но это не похоже на то, что Матушка-Земля идёт по расписанию.

Парни окружают меня полукругом, прежде чем Черч щёлкает пальцами, и оба близнеца отдают ему честь, как солдаты.

— Да, сэр, — говорят они оба явно насмешливым тоном. Черч бросает на них нежный укоризненный

взгляд, а затем качает головой.

— Пойдите принесите нам всем кофе со льдом, — он указывает на ближайший киоск с закусками, от которого тянется очередь в миллион человек. Здесь целое море зевак, притворяющихся, что они на самом деле хотят кофе, хотя на самом деле они здесь для того, чтобы поглазеть и, возможно, увидеть мёртвое тело.

Я вздрагиваю и впиваюсь пальцами в края скамьи, когда Рейнджер присаживается передо мной на корточки.

— Я бы действительно не отказалась от выпечки нагишом, чтобы расслабиться, — признаю я, и он слегка улыбается, протягивая руку, чтобы убрать волосы с моего лба.

— Что ты там увидела, Шарлотта? — спрашивает он меня, когда близнецы подбегают к кофейному киоску и, порывшись в кошельках и раздав бесплатные пятидолларовые купюры всем в очереди, занимают своё законное место впереди.

Я перевожу взгляд с них на Рейнджера, потом на Спенсера, а после на Черча. Он стоит, скрестив руки на груди, барабаня пальцами по рукаву своего бледно-голубого свитера. Спенсер садится рядом со мной, сплетая наши пальцы и успокаивающе сжимая мои.

— Девушку у подножия лестницы в луже крови, — признаю я и качаю головой, чтобы прогнать этот образ. — По-видимому, её звали Тори Страг, — я оглядываюсь на Рейнджера. — Марни говорила что-то о татуировке бесконечности у неё на запястье.

Парни напрягаются.

Рейнджер и Черч обмениваются взглядами, когда Спенсер издаёт звук слева от меня.

— Что? — спрашиваю я, переводя взгляд с одного на другого. — Вы что-то знаете об этом?

— Помнишь, как ты шутила по поводу теорий заговора твоего деда? — спрашивает Черч, делая шаг ближе ко мне. Мое тело покалывает от его близости, и я не могу не вспомнить, как он смотрел мне в глаза прошлой ночью, как будто я была рождена, чтобы принадлежать ему. Я киваю. Это всё, что я могу сделать. Иногда мне трудно говорить, когда мой жених так на меня смотрит. — О том, что существует тайный клуб, полный сверхбогатых?

— Клуб Бесконечности, — я щёлкаю пальцами, когда воспоминание возвращается ко мне. — Точно. Так вот в чём дело? — Рейнджер и Черч снова переглядываются, когда Спенсер, наконец, перестаёт пытаться быть крутым и сажает меня к себе на колени. Близнецы возвращаются, держа в руках по три чашки кофе, и начинают их раздавать.

— Что мы пропустили? — спрашивает Тобиас, когда Мика занимает место рядом со мной и подносит розовую соломинку к моим губам.

— Выпей, Чак-лет, — бормочет он, и тут я замечаю, что его рука немного дрожит. Он едва пережил псевдосмерть Спенсера. Я могу только

представить, что он чувствовал сегодня утром, когда узнал, что умерла девушка и что на её месте могла бы быть я.

Я балую его, делая глоток напитка, и он неохотно протягивает его мне.

— Клуб Бесконечности, — повторяет Черч, и оба близнеца съёживаются.

— Ты же на самом деле не думаешь…? — Тобиас начинает, замолкает и насвистывает себе под нос. Он одет в красную толстовку с капюшоном, в то время как его брат носит точно такую же, но чёрного цвета. На них обоих одинаковые джинсы и одинаковые белые кроссовки с цветными шнурками в тон толстовкам. Даже если бы их толстовки были одного цвета, я могла бы отличить их друг от друга. Это совсем не сложно.

— Боже, я надеюсь, что нет, — бормочет Мика, и становится ясно, что все ребята знают об этом клубе что-то такое, чего не знаю я.

— Это так же плохо, как и Братство? — спрашиваю я, имея в виду культ, с которым мы имели дело в Адамсоне.

— Хуже, — отвечают близнецы в унисон, и они одновременно вздыхают и опускают плечи, что чертовски впечатляет.

— Но не беспокойся об этом, — добавляет Мика, как будто ему немного легче от мысли, что в смерти девушки замешан Клуб. — Мы не являемся его частью, так что он не должен повлиять на тебя.

— Если только это вообще не имеет никакого отношения к Клубу, — добавляет Спенсер с рычанием. — Вчера вечером мы услышали о правиле никаких отношений. Я полагаю, ты сталкивалась с тем же дерьмом?

— Старшекурсница задавала нам вопросы о том, с кем мы встречаемся и всё такое, — признаюсь я, когда Спенсер пересаживает меня к себе на колени, чтобы посмотреть мне в лицо.

— И что ты сказала? — спрашивает он, приподнимая тёмную бровь, когда я прочищаю горло и притворяюсь, что ни капельки не краснею.

— Эм. Я сказала, что встречаюсь с пятью самыми сексуальными парнями в университете… и с её мамой.

Близнецы воют от смеха, но Рейнджер вздыхает и качает головой, поднимаясь на ноги.

— Ты могла бы погибнуть у подножия этой лестницы, — говорит он мне, и близнецы перестают смеяться. Настроение быстро портится, и я сосредотачиваюсь на том, чтобы потягивать кофе. — Если бы ты умерла, весь наш мир умер бы вместе с тобой.

— Не говори так, — шепчу я, но мне это слишком нравится, чтобы на самом деле иметь это в виду, и он это знает.

— Это лишь показывает, что нам не следовало оставлять тебя одну прошлой ночью, — добавляет Мика, и Тобиас кивает в знак согласия.

— Никогда не думал, что буду тем, кто скажет это, но… — он делает паузу, чтобы взглянуть на Черча, поднимает чашку с кофе и делает большой глоток, изучая бесспорного лидера нашей разношёрстной маленькой группы. — Может быть, нам следует ускорить процесс оформление брака, чтобы Шарлотта могла быстрее переехать из общежития?

Черч задумчиво постукивает пальцем по подбородку.