Ориентирование
Шрифт:
— Миледи, с тобой всё в порядке? — спрашивает Виндзор, приподнимая очень броскую фуражку с козырьком, которая на нём надета. Люди пялятся на него. Я имею в виду, кто бы этого не сделал? Парень одет в бриджи, военную куртку с эполетами (прим. Эполеты — наплечные знаки различия военных чинов и воинского звания на военной форме). Всегда такой экстравагантный, этот английский принц. — Только скажи, кого мне нужно отмутузить, чтобы поднять тебе настроение. — Он выхватывает искусственный меч и довольно впечатляющим образом рассекает воздух,
Вокруг нас образуется небольшой пузырь, толпа расступается, как речная вода вокруг больших, странных камней в погонах.
— Нет-нет, — честно отвечаю я, и он кивает, убирая пластиковый меч в ножны (типа, серьёзно, Винди, зачем?). Но с другой стороны, его дерзость и общительность — вот некоторые из причин, по которым я в него влюбилась. Без Виндзора, без Зейда, Тристана, Крида или Зака я не знаю, где бы я сейчас была.
Однозначно, я бы не смогла пережить свой девятнадцатый день рождения без психического срыва. Это был мой первый день рождения без моего папы, Чарли, рядом со мной, и это было больно. По сравнению с этим годы, когда надо мной издевались в старших классах, казались сном. Я бы вернулась на первый курс и начала весь этот болезненный процесс заново, если бы это вернуло моего отца.
— Это нормально — не быть в порядке, — предполагает Крид, стоя с противоположной стороны от меня.
Ну. Стоя — это своего рода произвольный выбор слова. Он бездельничает, вот что он делает, прижавшись плечом к фонарному столбу, зевок искривляет его идеальные губы.
Тристан стоит прямо за нами, но достаточно близко, чтобы я могла чувствовать его присутствие, этот тихий раскат грома, который я никогда до конца не понимала, становится моей силой, а не слабостью. Когда он намеревается уничтожить кого-то, они ломаются. Они разбиваются вдребезги. Они падают.
Кроме меня.
Он подходит ближе и берёт меня за правую руку, переплетая пальцы с моими. Для него это большое дело — практиковать такие непринуждённые прикосновения. В прошлом он был раскован и вольготно обращался со своим телом; это наложило на него отпечаток, который, я думаю, он только сейчас начинает понимать.
Я уверена, что некоторые из проходящих мимо людей задаются вопросом, почему я прижимаюсь к двум парням одновременно, но я также совершенно уверена, что им будет всё равно. Это колледж, а не старшая школа. Что ещё более важно, это университет мирового класса, в котором учатся студенты со всего мира. Это не Академия Бёрберри с её причудливыми традициями и порочной микро-культурой.
Мне здесь должно быть хорошо, верно?
— Я знаю, — рассеянно отвечаю я, но закрываю глаза и делаю всё возможное, чтобы отогнать свои чувства. Никто не может смириться с потерей Чарли. Я никогда не смогу это пережить. Это просто то, с чем я должна научиться справляться. Я снова открываю глаза. — Но это наш первый настоящий опыт учёбы в колледже. Я имею в виду, это ориентирование, — я выдыхаю и смотрю
Мимо меня проходит человек с вьющимися светлыми волосами, взъерошенными вокруг головы, и парой огромных очков, сидящих на носу. Он одет в массивную бледно-розовую толстовку с надписью: «Академия Адамсон» спереди и хлопает себя по губам, когда зевает.
Если бы у меня было хоть немного времени подумать, я бы вспомнила, как сильно Чарли хотел учиться в этой школе, и у меня, вероятно, случился бы полный срыв. В нынешнем виде этот день задуман не так.
Новичок непреднамеренно врезается плечом в меня и Зака, поскольку он остаётся обёрнутым вокруг меня в кокон мышц, и, поскольку он сложен как грузовик, человек комично растягивается на тротуаре.
— О, нет, ты этого не сделаешь, — говорят в унисон двое парней, хватая человека за руки с обеих сторон. Мне приходится несколько раз моргнуть, чтобы осмыслить то, что я вижу. О, однояйцевые близнецы. Я сама знаю пару близнецов — то есть Крида и Миранду Кэбот, — но никогда не встречала ни одной пары идентичных близнецов в реальной жизни. Только в японском аниме или манге. — Извините за это!
Близнецы делают одинаковые взмахи свободными руками, волоча человека в толстовке между собой.
— Извините, — кричит она — голос выдаёт её с головой — и оглядывается через плечо. Её глаза останавливаются прямо на моих пальцах, вплетённых в пальцы Тристана, а затем широко раскрываются за стёклами очков. — Подожди, подожди, подожди.
— Никаких подождите: мы опаздываем, — парень вальсирует между мной и Кридом, следуя тем же путём, что и близнецы. В одной руке он держит чашку кофе, а другой проверяет телефон. Только когда он проходит мимо нас, останавливается, чтобы оглянуться через плечо на Тристана. — О. Тристан Вандербильт.
— Черч Монтегю. — Похоже, Тристан не совсем рад видеть этого парня, кем бы он ни был. — Я не знал, что ты учишься в Борнстеде.
Парень — такой же блондин, как и девушка, и такой же высокий, как любой из моих парней, за исключением Зака, — слабо улыбается ему в ответ.
— Я просто полон сюрпризов, — вот как он реагирует, и это заставляет меня задуматься, насколько хорошо они оба знают друг друга. — Значит, похоже, что и ты тоже? — это вопрос, глаза парня опускаются на наши переплетённые пальцы.
Серые глаза Тристана сужаются, и я немного паникую. Этот взгляд я хорошо узнаю. В конце концов, на меня он обрушивался больше раз, чем я могу сосчитать или запомнить. Я отрываюсь от Зака и встаю между ними, одаривая их примирительной улыбкой.
Блондин отхлёбывает кофе, опуская на меня свой янтарный взгляд. Его улыбка становится немного красивее.
— Ну, привет.
— Подожди, подожди, подожди… — девушка выдыхает, согнувшись и уперев ладони в бёдра. Она внезапно поднимает взгляд, очки снова падают ей на лицо, а затем чертыхается. — Свиная задница — свинячьи дерьмовые очки…