Ориентирование

Станич К.М.

— Знаешь что? — говорит она, лицо бледное, руки трясутся, когда она достаёт телефон. — Она сломала шею и сразу же умерла. В противном случае я бы вызвала скорую. Я не монстр.

— О боже, Нора убила Тори, — шепчет кто-то, и я знаю, что это только вопрос времени, когда слухи распространятся со скоростью лесного пожара.

— Нет, это сделала я, — шепчет Кэндис, сопли текут по её лицу. Зейд снимает свою рубашку — это, должно быть, целенаправленный шаг с его стороны — и предлагает ей вытереть лицо. Она берёт её, глядя на него с лёгким изумлением в этих заплаканных глазах. — Я сделала это. Я не хотела этого. Я была пьяна

и пытался помочь.

— Здравствуйте. Я бы хотела сделать заявление, — говорит Нора, прижимая телефон к уху. — Насчёт Тори Страг. Не могли бы вы прислать кого-нибудь в кампус Борнстеда? В общежитие «Хлопковые хвостики», пожалуйста. И поторопитесь, — Нора продолжает говорить по телефону, прислонившись к стене и отказываясь смотреть на кого-либо ещё.

Я думаю, Чак была права: это была девушка в комбинезоне с изображением коровы.

Чёрт.

Эта девушка хороша.

Как бы мне ни было грустно всё это слышать — какой трагический, ужасный несчастный случай, — меня также переполняет всепоглощающее чувство облегчения. Типа, это действительно было так просто? Это кажется невозможным.

Что? Ты злишься из-за того, что нет никакого скрытого заговора от Клуба Бесконечности? Марни, в этом нет никакого смысла.

Но, конечно, я никогда этого не хотела. Я просто научилась всегда ожидать худшего.

Я остаюсь с Кэндис до тех пор, пока не появляется полиция, а затем обеих девушек увозят.

По крайней мере, моим соседкам по общежитию будет о чём поговорить, кроме меня и моих парней. Если они заняты размышлениями об убийствах, ревнивых бывших и несчастных случаях по пьяни, они не говорят обо мне.

— Это действительно только что произошло? — спрашивает Зейд, присаживаясь на край сушилки в прачечной на первом этаже.

Парням потребовалось столько времени, чтобы понять, что никто не будет стирать их бельё. В Бёрберри всё, что нам нужно было сделать, это оставить пакет у двери в пятницу утром, и к понедельнику, вуаля, чистая одежда. Я никогда этого не делала, поскольку возможностей для саботажа было слишком много, но это был один из вариантов.

— Ты внимательно слушаешь? — я спрашиваю его. Пытаться научить богатеньких парней пользоваться стиральными машинами и сушилками — всё равно, что дрессировать собаку открывать холодильник и приносить вам газировку. Вы можете научить их, но это нелегко; требуется много повторений и похвал.

— Не особенно, — Зейд соскальзывает с поверхности сушилки и подходит ко мне сзади, обнимая меня за талию и запечатлевая поцелуй на моей шее. Этот простой жест выводит меня из себя гораздо больше, чем я готова признать. — Теперь ты удовлетворена? — спрашивает он, когда я кладу свои руки поверх его. — Наш маленький детектив. Ты разгадала тайну.

— Глядя на Кэндис, я поняла, что она всё равно была готова сломаться. Мы были всего лишь последней каплей.

— И, что, чёрт возьми, это вообще значит? — Зейд размышляет, а я издаю тихий смешок облегчения. Я рада, что «тайна» Тори Страг в какой-то степени раскрыта. Может быть, я никогда не услышу всю историю целиком, но, по крайней мере, обе девушки дают показания в полиции. Это не вернёт Тори, но… дело было не в Клубе.

Это был не Клуб.

Я выдыхаю и убираю руки Зейда со своего живота, поворачиваясь, чтобы посмотреть

ему в лицо. Заку пришлось уйти на тренировку, но Тристан всё ещё здесь, сидит за одним из покрытых линолеумом столов и оглядывается по сторонам, сжав губы в ровную и суровую линию.

— Что бы это ни значило, я рада, что мы пришли к какому-то решению. — Только это кажется слишком просто. Этого не может быть. Не может быть так просто. Кажется, я почему-то не способна относиться ко всему спокойно. — Разве у тебя не назначена встреча с менеджером?

— Встреча по Зуму (прим. Zoom — платформа для онлайн конференций), — Зейд закатывает глаза, обхватывает моё лицо своими прекрасными руками и целует меня в обе щеки. — Я приберегу губы на потом, детка, — он уходит, небрежно помахав Тристану на прощание. — Увидимся на репетиции.

— Помоги мне со стиркой, чтобы мы могли подготовиться, — говорю я Тристану, упирая руки в бока. Он поднимается на ноги и подходит, возвышаясь надо мной, отбрасывая тень, которая пробирает меня до костей. Но в хорошем смысле. Я не могу этого объяснить. Я знаю, что с Тристаном Вандербильтом трудно иметь дело, но я всё равно не могу не хотеть его.

— Для меня это сложно, — произносит он, и сначала я думаю, что он имеет в виду стирку. Я даже закатываю глаза.

— Это не так уж сложно. Если такой Плебей, как я, смогла разобраться в этом…

— Ты не плебей, — выдавливает он, хватая меня за талию и притягивая к себе. — Я же говорил тебе: ты королева. Это выведет меня из себя, если ты продолжишь так говорить о себе, — я вздыхаю и кладу руки ему на грудь, но он просто накрывает одну из них своей рукой и встречается со мной взглядом. — И я говорил не о стирке. Я говорил о… всём этом.

— О чём именно? — спрашиваю я, моргая, глядя на него снизу-вверх. Мне нравится, какой он высокий, каким импозантным может быть. Я знаю, это глупо, но чувствую себя в безопасности, когда я с Тристаном Вандербильтом.

— Встреча с Черчем Монтегю, золотым мальчиком, выпускником, старыми деньгами. Он — это всё, чем я был и чем больше не являюсь. Вдобавок ко всему, у него есть семья, которая любит его, которая никогда бы от него не отреклась. Он женится на девушке своей мечты и способен подарить ей весь мир. А я… я не могу этого сделать, — он стискивает зубы, тяжело дыша, и я понимаю, насколько глубоко это ведёт. На самом деле, я не удивлена, эта проблема назревала в течение года или даже больше.

— Тристан, ты чертовски умён, ты — единственный человек, который мог бы приблизиться к тому, чтобы одолеть меня в Бёрберри. Что касается денег, то меня это не волнует, и ты это знаешь.

В этот момент он выглядит таким страдающим, что я бы сделала всё, чтобы убрать боль в его глазах.

— Когда ты спустилась на подъёмнике, и они были с тобой, а меня не было… это убило меня. У меня не было ни денег, ни влияния, ни славы, чтобы подняться туда; я был в ловушке. Я был бесполезен для тебя. Марни, всё, чего я хочу, — это иметь возможность защищать тебя, заботиться о тебе. И всё же, столкнувшись со всеми этими девушками, пялившимися на нас в общежитии, я должен был использовать секс как оружие, даже если это было против тебя. Точно так же, как я всегда это делал. Я должен был взять тебя и проявить себя, чтобы они все знали.