Орхидеи в лунном свете
Шрифт:
Окруженная замкнутым кольцом непроглядной темноты, Джейми с тревогой подумала, не случилось ли чего с Кордом. Он мог попасть в яму, сломать ногу… Она вздрогнула от страха за него и постаралась отогнать мрачные мысли.
Время шло. На небе среди перламутровых облаков показалась полная луна. Мир вокруг Джейми купался в серебристом свете. Волшебное сияние дрожало в воздухе.
Подул холодный ветер, и Джейми поплотнее завернулась в одеяло. Тут пронизавший все пространство тоскливый волчий вой заставил ее острее ощутить одиночество.
Джейми вздрогнула при виде бесшумно появившегося Корда. Скрестив ноги, он уселся у огня и внимательно стал рассматривать правую кисть, которую зажимал другой рукой.
Проследив за его взглядом, Джейми увидела кровь и помертвела.
Она резко вскочила.
– Что случилось? Откуда кровь?
– Змея, – коротко ответил Корд. – Я правша, так что лучше, чтобы вы помогли мне.
Джейми с ужасом догадалась, чего он хочет.
– Достаньте-ка нож из моего левого сапога. Нужно нагреть его на огне и надсечь ранку.
Странно, что именно в этот момент Джейми поняла – она любит его. Невыразимый страх, что он может умереть, вселил в нее твердое мужество. Ее не заботило, что будет с ней, только бы спасти его.
Доставая нож, она заговорила ровным, спокойным голосом:
– Я кое-что знаю об укусах змеи от Вильмы Тернэйдж. Нужно разрезать ранку и тщательно высосать яд. Не волнуйтесь, Корд, я все сделаю правильно. – Джейми нагревала острие ножа над огнем. – Хорошо бы потом положить на ранку жевательный табак. Жаль, что его у нас нет. А вы знаете какой-нибудь индейский рецепт? Может быть, нужна какая-нибудь трава? Я сделаю факел и пойду поищу.
Надо было начинать. Джейми обернулась к Корду:
– Я готова. Давайте вашу руку.
Джейми с удивлением увидела на его лице недоверчивую улыбку.
– Вы в самом деле собрались это сделать? Я все ждал, что вы заплачете, а вы преспокойно будете разрезать мне руку?
– Конечно, только не разрезать, а надсечь, – растерянно проговорила Джейми, – мне все подробно объясняла…
Корд молниеносным движением выхватил у нее нож и отбросил его в сторону. Потом обнял Джейми и упал вместе с ней на землю, захлебываясь смехом.
– Ох, Солнышко!.. Не могу… вы… вы не перестаете меня поражать, ей Богу!.. Да ведь я нарочно все придумал, чтобы самому себе доказать – от вас действительно нет толку. Похоже, я все-таки не прав.
– Но вы же сказали, что вас укусила змея… И эта кровь, – Джейми была совершенно сбита с толку.
– Но я же не сказал, какая змея. Это был всего-навсего уж. Я решил эту ночь провести в лесу и прилег, а рукой угодил как раз на его голову. Ну он и укусил меня и тут же исчез.
– Но вы уверены, что это был именно уж?
– Конечно, ведь на руке остались следы. Если бы вы хоть однажды увидели укус гремучей или мокасиновой змеи, вы бы сразу
– Так, значит, – по мере того, как Джейми приходила в себя, ее начинало трясти от возмущения, – вы только для того все и подстроили чтобы до смерти напугать меня, рассчитывая, что я заплачу и убегу?!
Он не сразу ответил, внимательно вглядываясь в ее нежное лицо, освещенное лунным светом.
– Теперь я совсем в этом не уверен. Я начинаю думать, что затеял все, чтобы оказаться с вами вот так, совсем рядом.
Джейми почувствовала сладостное возбуждение от близости его горячего тела. Вместо того чтобы прогнать его, она лукаво поддразнила:
– Кажется, вы говорили, что не совращаете женщин?
Корд лег рядом и испустил притворно горестный вздох:
– Конечно, нет, но я рассчитывал, что, может быть, вы меня совратите.
Напрасно Джейми сопротивлялась страсти и призывала на помощь оскорбленное самолюбие, собственное сердце предало ее. Сомнения длились меньше секунды.
Медленно, словно в трансе, прильнув к нему, она замерла, спрятав лицо у него на груди.
Корд нежно поцеловал ее в висок, слегка коснулся губами щеки, потом – ямочки на подбородке. Пощекотал усами шею.
– Сегодня ты станешь женщиной, Солнышко, – прошептал он, губами ласково теребя ей мочку уха. – Не бойся, я буду нежен с тобой.
Он раздвинул языком ее губы, погружаясь в сладостную теплую негу.
Всем существом, созревшим для любви, она откликнулась на его ласку. Поцелуй их длился немыслимо долго, до головокружения. Трепещущими пальцами Джейми ерошила его длинные волосы. Объятия их становились все теснее, а дыхание – прерывистей.
Изнемогая, она тихо застонала. Корд продлил наслаждение еще чуть дольше, исследуя языком сладостную глубину, прежде чем позволил себе нежно провести руками от шеи по плечам, и, наконец, обеими ладонями накрыл ее полные груди.
– Хочу касаться твоей кожи, ощутить всю тебя, – прерывисто прошептал он, одним движением распахнув ее рубашку.
С бесконечной нежностью он поцеловал розовые соски, не знавшие до сих пор мужской ласки, и, когда они возбужденно напряглись в ожидании, начал легонько покусывать их, щекоча языком.
Изогнув спину, Джейми еще плотнее прижалась к нему, ощущая, как его жгучие ласки вызывают мучительно сладкие спазмы в низу живота, и судорожно вздыхая от наслаждения.
Наконец ее вздохи переросли в продолжительный томный стон. Корд откинулся назад, любуясь лунной белизной ее тела и совершенными очертаниями груди.
– Боже, как ты прекрасна! – с благоговением проговорил он. – Я давно знал, что твою страсть надо только разбудить. Ты сводишь меня с ума!
Разгоряченный, он снова впился губами в ее грудь. Джейми закричала в нетерпеливом ожидании новых и новых ласк, извиваясь под ним, трепеща от ощущения сильного давления его мужского естества, которое требовало освобождения.