Организм 2.0

Иванов Стас

Фура мелькнула под крыльями в десятке метров внизу. Всем мгновенно стало ясно, что с такой высотой и скоростью коснуться асфальта получится лишь у самого конца импровизированной ВВП. Прямо перед завалом из столкнувшихся машин.

Стиснув штурвал, Савельев резко толкнул его вперед, затем сразу же потянул на себя. Ухнув на несколько метров вниз, Соката резко задрал нос и пошел вверх, стремительно теряя скорость. Инженер попытался было выправить положение и опустить нос, но слишком поздно — с потерей скорости гладкое планирование превратилось в падение. А рывки

штурвала лишь усугубили положение и привели к крену.

Хвост Сокаты, несущегося на баррикаду из машин, коснулся асфальта, с жутким скрежетом высек из него сноп искр. Пассажиров резко кинуло вперед. Следующим коснулось дороги и сломалось крыло. С зубодробительным ударом самолет бросило на брюхо. Стойки шасси сложились как картонные, и Соката юзом заскользил по шоссе, выдирая из него клочья дорожного покрытия. Заехав по отбойнику, отломился хвост, и удар закрутил самолет вокруг своей оси. Лишь уцелевшее, скребущее по шоссе крыло не давало самолету перевернуться и удерживало его на брюхе. Удар об отбойник, и оно тоже осталось валяться на исцарапанном асфальте вместе с вырванными кусками фюзеляжа.

Замедляясь, самолет почти остановился, когда обломок крыла угодил и уперся в ямку на дороге. Машину подкинуло вверх, Соката встал на крыло, на некоторое время замер, словно раздумывая, как ему лучше упасть — на брюхо или на кабину, дабы заблокировать пассажиров. И, сжалившись над людьми, рухнул на брюхо, выдавив из под себя облачка пыли.

Кое-как отцепив от штурвала закостеневшие пальцы, Савельев объявил:

— Все, приехали. Дамы и господа, не забывайте свой багаж. Спасибо, что воспользовались услугами нашей авиакомпании…

Сказав это, парень истерично захихикал.

Несколько секунд, пытаясь прийти в себя, люди занимались не пойми чем: Савельев впал в истерику, Кнопа, отстегнувшись, искала на заднем сиденье «Сайгу» и рюкзаки, улетевшие вперед, а Долин ощупывал голову, которой он приложился о стекло кабины. От удара стекло покрылось паутиной трещин, в нем появилась приличная вмятина.

Первым пришел в себя Долин.

Вытерев рукавом бежавшую по щеке струйку крови, он открыл дверь кабины и, отстегнув ремень, прошипел:

— Уходим! Немедленно!

Выпрыгнув, он буквально вырвал с заднего сиденья девушку и кинул ей рюкзаки — ее и свой. После вытянул все еще хихикающего Савельева и, встряхнув парня, велел:

— Валим!

— Э, что? — Савельев моргнул, в его стеклянных глазах появились проблески разума. — Мой инструмент!

Долин передал Кнопе ее ружье, оттолкнул попытавшегося было забраться в самолет инженера.

— Забудь! Сумка слишком тяжелая!

— Но нужно захватить хотя бы набор…

Накидывая на плечи рюкзак, Долин вместе с девушкой рванул к съезду с эстакады на кольцевую. Оставшись в одиночестве, Савельев кинул тоскливый взгляд на сумку с инструментом, немного поколебался и понесся за спутниками.

Достигнув съезда на кольцевую Долин, на миг замерев, оценил обстановку. Слева от эстакады вдоль кольцевой внизу на полкилометра тянулось бетонное уродливое здание крытой пятиэтажной автостоянки.

За ним располагался одноэтажный автоцентр, продолжавшийся высоченным торговым центром, из-за которого торчали небоскребы. Справа от кольцевой по узкому пустырю бежали железнодорожные рельсы. В саму кольцевую круговыми съездами вливалось несколько проспектов, вдоль нее, нед ней, пересекая ее, высились эстакады, сплетенные в сложную паутину дорожных развязок.

Местность, мягко говоря, неудобная. Помимо того, что трудно разобраться во всех хитросплетениях дорог, так еще и все дороги забиты легковушками и грузовиками. Впрочем, время, чтобы сокрушаться о столь неудачном местоположении общины, было неподходящим — на кольцевой Долин заметил парочку протистов, привлеченных грохотом разбившегося самолета. Лавируя между стоящими в беспорядке машинами, они неслись к въезду на эстакаду.

Вытаскивая пистолет, Долин велел:

— Катя, Савельев на тебе. Я иду первым и расчищаю путь.

— Рядом с небоскребами их тысячи, — напомнила девушка.

— Знаю. Только выбора нет. — Он указал на перевернутую фуру. За ней по эстакаде бежали десятки мертвецов. — Или заберемся на кран и местные помогут нам перелезть на небоскреб, или нам конец. Все, ходу!

Рванув вниз по съезду, Долин на бегу прикрыл глаза и постарался погрузиться в транс. К его удивлению, переключиться удалось моментально. Прямо как прошлой ночью во время атаки на Валаам.

Миг — и краски тусклого мира стали совсем бесцветными, исчезли всякие мысли. Рефлексирующее «я» сознания отступило на задний план, уступив место животным инстинктам и хладнокровному, расчетливому бессознательному. И стоило избавиться от посторонних мыслей и раздражителей, в голове сама собой возникла карта лучшего маршрута до небоскребов.

Спустившись на кольцевую, Долин рванул к автостоянке. Пробежав через несколько рядов машин, перепрыгнул через отбойник, съехал вниз с крутой насыпи и понесся ко въезду.

Спрыгнув с дороги на обочину, пара протистов кинулась наперерез троице живых. Окрикнув Долина, Савельев указал на врагов. Его предостережение осталось без внимания — мертвецы не успевали перехватить их.

Достигнув стоянки, Долин пробежал мимо будки охранника с торчащими из рамы окровавленными осколками стекла. Направился вверх по закручивающемуся спиралью въезду. Когда они достигли второго витка дороги, снизу донесся звон бьющегося стекла — кто-то из протистов задел будку.

Свернув на третьем витке въезда на этаж, троица понеслась через почти пустую стоянку к дальнему концу здания. Звуки топота гулким эхом носился между стен этажа, позади беглецов звучали шлепки босых ног мертвецов.

Снова закричал Савельев. На этот раз в его голосе прозвучал ужас.

Долин кинул взгляд через плечо: мертвецы в десятке метров позади инженера и стремительно настигали его. Резко затормозив и отпрыгнув в сторону, Алексей вскинул пистолет, дождался, пока мимо него пробегут его спутники, и два раза нажал на курок. Скошенные выстрелами мертвецы кубарем покатились по грязному бетонному полу..