Организм 2.0
Шрифт:
Пока девушка закидывала на задние сиденья рюкзаки, Долин отсоединил шланг и закрутил крышку бака. Прыгнув на крыло, он поднял дверь и плюхнулся в свободное переднее кресло, не став пока опускать дверь. Перед ним из приборной панели торчал штурвал, ноги уперлись в педали. Датчиков и индикатор намного намного меньше, чем перед Савельевым, но их количества все равно хватило, чтобы Долин мгновенно растерялся.
Дернув за торчащую из панели ручку, Савельев коснулся пальцем кнопки стартера.
— Ну, молитесь! — велел
Долгую, невероятно долгую секунду ничего не происходило. А затем двигатель заурчал. Мгновенно раскрутившись, лопасти пропеллера слились в сплошной круг.
— О да! — потряс перед собой кулаками Савельев.
Просунув между спинкой кресла Долина и корпусом ствол «Сайги», Кнопа крикнула:
— Увози нас отсюда!
— Спокойно, подруга! Уже взлетаем!
Положив руку на рычаг тяги, Савельев медленно сдвинул его вперед. Гул двигателя стал сильнее, но самолет не шелохнулся. Победоносное выражение на лице инженера медленно сменилось недоумением.
— Ну! — Кнопа ткнула его в затылок. — Почему стоим?!
— Тормоз! — осенило Савельева. — Надо снять его со стояночного тормоза!
— Так снимай!
— Как будто я знаю, где здесь тормоз… — проворчал инженер и первым делом заглянул под приборную панель. После принялся осматривать тумблеры и ручки перед собой.
Покосившись на приближающихся протистов, Долин передвинул один из рычагов сбоку от кресла к букве «F».
Дернувшись, самолет покатился прямиком на цистерну.
Савельев схватился за штурвал и резко повернул его до упора. Чиркнув по цистерне кончиком крыла, самолет выкатился с асфальта на траву. Вязкая земля ничуть не притормозило его, машина продолжила разворачиваться по широкой дуге к взлетной полосе.
Прямо над ухом грохнул выстрел, приближающийся к самолету протист рухнул на землю.
Поморщившись от противного писка в ушах, Долин опустил дверь кабины и попросил:
— Катя, больше так не делай!
Подпрыгивая на кочках, самолет выкатился к началу взлетной полосы. Развернув его, Савельев медленно сдвинул ручку тяги двигателя, и Соката начал набирать скорость, устремившись к концу километровой ВВП.
Проносясь мимо толпы выбегающих на полосу протистов, инженер убрал со штурвала руки и показал мертвецам оттопыренные средние пальцы.
— Попробуйте догоните, уроды!
— Держи штурвал! — попросил Долин.
— Не боись, Леша, уже взлетаем! — Схватившись за штурвал, он потянул его на себя. Соката на мгновение оторвался от полосы, а затем с зубодробительным ударом и скрипом опор шасси рухнул обратно. Запаниковав, Савельев принялся бормотать: — Что такое? Скорость отрыва набрали. Сто сорок километров! Почему на крыле нет подъемной силы?!
— Думай быстрее! — приказал Кнопа, с тревогой вглядываясь в приближающуюся железную изгородь, обозначающую конец полосы.
— Хватит меня отвлекать! — огрызнулся
Он сдвинул рычажок сбоку от кресла. Из задней части крыла выдвинулась панель, увеличив его ширину.
Савельев снова потянул штурвал на себя, и самолет, оторвавшись от самого конца полосы, начал набирать высоту. Скользнув шасси по изгороди, он продолжил уверенно подниматься в небо.
Выдохнув, Долин хлопнул инженера по плечу.
— Отлично, Вася!
— Я ж говорил, что смогу взлететь, — произнес довольный собой парень. Его взгляд упал на приборную панель, и лицо вытянулось. — Только есть одна проблема.
— Ну? — напрягся Долин.
— Мы того… залили маловато топлива…
Глава 3
Поправив наушники, Долин нажал на кнопку передатчика рации и в сотый раз повторил:
— Дай Чуань, прием. Это Алексей. Дай Чуань, ответь.
В ответ — тишина.
Ситуация была крайне скверной. На практически пустом баке они подлетали к Москве, до темноты оставалось не больше часа, и они не имели ни малейшего понятия, где искать ученого и его коллег. Которых, по словам Чуаня, было совсем немного. Назад уже не вернуться, а пытаться за час отыскать в огромном мегаполисе кучку прячущихся от протистов живых практически невозможно. Точнее, вообще невозможно.
Савельев постучал пальцем по топливомеру. Показываемая прибором цифра удручала — 12 килограммов топлива.
— Протянем еще полчаса, — сообщил инженер. — В лучшем случаем.
Поджав губы, Долин взглянул в боковое окно. В паре километров внизу тянулась магистраль М10, служившая им ориентиром. Различить ее на фоне серой земли было бы совсем трудно, если бы не множество брошенных машин. Сверху казалось, что к Москве их ведет тоненькая путеводная нить, и количество машин указывало, что столица уже близко.
Схватив с приборной панели бинокль, Долин всмотрелся вперед: никаких признаков Москвы, горизонт словно растворяется в туманной дымке.
Он снова нажал кнопку передатчика.
— Дай Чуань, прием. Это Алексей. Дай Чуань… — внезапно он сорвался на крик, — да ответь мне!
Выругавшись, Долин переключил рацию на внутренний канал и обернулся к спутникам.
— Итак, есть два варианта. Ищем безопасное место, садимся и надеемся, что протисты нас не выследят. После того, как я найду горючку, двигаем в Москву или домой. Или продолжаем лететь до Москвы.
— Нас выследят в любом случае, так почему бы не попытаться добраться до Москвы? — сказала Кнопа. — В большом городе проще найти убежище. Там есть канализации, небоскребы, река, баржи, бомбоубежища.