Орел в песках
Шрифт:
— Да, — хмуро ответил Катон. — Очень странно.
— Наверняка он появится.
— Еще бы, — хмыкнул Катон, выходя из кабинета, и прибавил шагу, догоняя Макрона.
Префект открыл пакет, как только они добрались до его квартиры. Сообщение было очень кратким, и Макрон протянул документ Катону. Приказ из штаба легата предписывал Второй Иллирийской когорте оставить форт Бушир и двигаться в Сирию для соединения с армией,
Катон улыбнулся.
— Видимо, Лонгин решил приглядывать за нами.
— Это точно. Раз он знает, что мы следим за его игрой, то, будь спокоен, не упустит случая избавиться от нас. Придется быть бдительными, Катон.
— Очень бдительными. А пока остались еще кое-какие дела. Когорта сражалась достойно, но они еще не готовы к длительной кампании.
— Значит, отдохнуть не удастся, — проворчал Макрон, наполняя вином две чаши, для себя и Катона. — И еще нужно время, чтобы написать отчет Нарциссу.
— Я могу заняться этим, если хочешь.
— А что писать? Кто был угрозой для империи — Лонгин или Баннус? В любом случае мы положили этому конец. Осталось только разобраться с Парфией. Ох, проклятье, мне бы сейчас отдохнуть как следует!
— Но есть и светлая сторона, командир.
— Светлая? Что тут светлого?
— По крайней мере, увидишь Сирию. Ты же всегда об этом мечтал.
— Сирия… — удовлетворенно произнес Макрон и осушил чашу. — Это конечно…
От автора
Я с большим удовольствием работал над романом «Орел в песках».
С самого начала цикла я хотел отправить Макрона и Катона на Восток. Бедный центурион Макрон давным-давно заслужил это, то и дело представляя себе в разных обличьях соблазны сих краев. Но на сей раз действительность предложила ему немного больше песка, чем он надеялся. Может быть, в другой раз?
Возможно, кому-то из читателей покажется, что я позволил себе некоторые вольности в отношении истории иудейских мятежников, казненных Римом. Таким читателям могу предложить «Апокалипсис» Нила Фолкнера, превосходное описание истории Первой Иудейской войны 66 г. н. э. Разнообразные противоречия политических, религиозных и социальных группировок подробно проанализированы в книге, и Фолкнер искусно вплетает многозначительные сравнения с более поздней историей региона. Настоятельно рекомендую эту книгу всем, кто
Многие пейзажи, описанные в романе, остались неизменными, и я пытался как можно более ощутимо передать суровость и очарование восточной границы. Купание в Мертвом море мне было в новинку, как и Макрону, а потрясающие впечатления от Петры трудно передать. Хоть я и читал много об этом городе (и видел, как Индиана Джонс скакал верхом через Сик!), невозможно подготовиться к моменту, когда выходишь из узкой расщелины и перед тобой предстает громада «Сокровищницы». И это было только начало незабываемой дневной экскурсии по городу. Рукотворное великолепие Петры сочетается с естественным очарованием ущелья Вади-Рум (как называют его сегодня), моря красного песка, разделенного высокими стенами скал. Величественные размеры впечатляют еще больше благодаря тишине, и это место стало лучшей ареной для последней схватки в романе.
В Иордании находятся самые впечатляющие классические развалины в мире. Театр в Аммане сохранился практически нетронутым; среди руин других городов Декаполиса ведутся обширные раскопки. Особо стоит отметить Джараш и Умм-Кайс (Гадару), где можно сесть в верхнем секторе театра, сложенного из черного камня, и смотреть через Голаны на Тивериадское озеро, а потом, повернув голову, увидеть Назарет. Но все же самое сильное впечатление на меня произвел отдаленный и труднодоступный форт Каср-Башир. Даже в иорданском Министерстве туризма мне не смогли точно ответить, где он находится. К счастью, король Абдалла познакомил меня со своим другом, Самером Муашером, и тот отвез нас к форту. Стены и башни Башира все еще поднимаются над камнями и песком, куски кладки, поврежденной землетрясением больше чем два века назад, лежат там же, где упали. Можно подняться на некоторые башни — сверху видно, как во все стороны, до самого горизонта, простирается песок. Меня поразило высокомерие империи, построившей грозный форт в таком изолированном месте. «Взгляните на мои великие деянья…» — Шелли выразился как нельзя более точно.
Из форта мы поехали в Петру, но каждая подробность осталась в моей памяти, и я уже знал, что нашел идеальную основу для новых приключений Макрона и Катона.