Орел в песках
Шрифт:
Катон вздернул брови.
— Похоже, это оказалось весьма кстати для центуриона Постума.
— Именно. — Пармений ухмыльнулся. — А дальше появился Скрофа, и с тех пор об обвинениях и не вспоминали.
Катон после небольшой паузы спросил:
— Значит, префект вошел в долю? А остальные офицеры?
Пармений покачал головой:
— Я не хочу об этом говорить.
— О чем? — настаивал Катон.
Макрон нетерпеливо прервал:
— Здесь что-то происходит. Офицеры разобщены, а солдаты плюют на свои обязанности.
— Если и дураку ясно, тогда мне не нужно доносить на моих друзей-офицеров.
— Никто не просит тебя быть доносчиком, — мягко ответил Катон. — Но ветеран вроде тебя должен понимать, что происходит. Почему ты не жаловался префекту или выше — по команде?
— Я жаловался. Я говорил со Скрофой. Рассказал, что дисциплина у солдат падает. Кажется, его встревожил мой доклад. По крайней мере, меня больше не посылали с патрулем в пустыню, держали подальше от караванных путей. А теперь префект хочет, чтобы я наводил страх на местные деревни. — Пармений хмыкнул. — Что толку давить горстку крестьян, которые себе еле-еле пропитание добывают в этой пустыне? Нужно взяться за Баннуса.
— Да, — задумчиво сказал Макрон. — Нужно.
Пармений повернулся к нему:
— Ты собираешься это сделать, командир, когда подтвердится твое назначение?
— По-моему, это самое разумное.
Довольный Пармений кивнул:
— Это хорошо. Офицеры подтянутся, и для солдат полезно.
— Точно. Но сейчас я ничего не могу поделать. — Макрон поскреб подбородок и повернулся к пустыне. — Ну что ж, пора взглянуть на территорию, которую охраняет Вторая Иллирийская.
Катон, прищурившись, посмотрел на друга:
— Что задумал?
— Хочу поехать с одним из патрулей, которые посылает Скрофа, — улыбнулся Макрон. — А ты отправишься с Пармением, посмотришь, что творится в местных деревнях.
Катон пожал плечами.
— Разумно. Больше мы ничего не можем, пока не дойдут бумаги от прокуратора.
Префект Скрофа смотрел на Макрона и Катона с изумлением.
— Зачем вам это? Вы только появились — и уже хотите покинуть форт?
— Ты сам говорил, что мы лишние, командир, — ответил за обоих Катон. — Вот пока и ознакомимся с местностью, поглядим, как солдаты действуют. Как-то так.
Скрофа переглянулся с адъютантом.
— Не знаю, не знаю… У нас тут заведен свой порядок. Может, вам лучше сначала присмотреться, что к чему, а потом уже рваться в дело?
Макрон улыбнулся в ответ.
— Зачем время терять? Есть выражение, которое мы повторяли во Втором легионе Августа, на Рейне: «Лучшее, что может солдат, — сунуть в траву зад».
— Не понял, — нахмурился Скрофа.
— Полевые занятия, — объяснил Макрон. — Их ничем не заменишь. Хотя я согласен, что поговорка здесь не годится, травы мало.
— «Сунуть задок в песок»? — предложил Катон.
Макрон с досадой взглянул на друга:
— Очень кстати,
— Да, командир. Виноват, командир.
— Одним словом, я решил сопровождать центуриона Постума в патруле, а Катон отправится с Пармением. Мы прокатимся с отрядами, мешать не будем.
Скрофа хмыкнул, сложив ладони и уперев подбородок в кончики пальцев.
— Не нравится мне эта затея.
— Но почему? — вмешался Постум. — Для меня большая честь, если центурион Макрон отправится со мной. Стоит ему увидеть, как мы работаем, он наверняка с удовольствием поддержит нас. Это поможет спокойной передаче власти, если придет подтверждение его полномочий.
— Когда придет, — поправил Макрон, сверкнув глазами.
— Да, командир, разумеется. Когда придет. А пока, надеюсь, ты одобришь то, как мы обращаемся с людьми, проходящими по нашей территории.
— Наверняка.
— И центурион Катон поймет, что единственная власть, которую уважают иудеи, — та, которая подкреплена жесткой силой. — Постум наклонил голову в сторону Макрона. — Прекрасное предложение, на мой взгляд, командир.
Макрон кивнул:
— Тогда получим снаряжение у квартирмейстера и будем готовиться к патрулю.
— Там, куда мы направляемся, это будет гораздо полезней шлема, — объяснял центурион Пармений, взяв сложенную ткань с полки на складе квартирмейстера. — Сейчас покажу.
Он встряхнул ткань и сложил по диагонали, так что получился треугольник, поднял его над головой — длинная сторона оказалась впереди — и обвязал его на голове двойным оборотом шнурка.
— Понятно?
— Понятно, что ты похож на местного, — хмыкнул Макрон. — Это обязательно?
Пармений пожал плечами.
— Если только не захочешь, чтобы от солнца у тебя мозги выкипели. Можно перекрестить концы спереди и забросить на плечи — защитить лицо от пыли. Полезная вещь. А в этих местах — просто обязательная.
Пармений снял куфию и протянул Макрону. Центурион посмотрел на нее без восторга. Катон принял головной платок охотнее и примерил.
— Вот так?
— Неплохо, — подтвердил Пармений. — Еще нужна льняная кираса. Мы держим несколько для офицеров. Ваша чешуя, может, и годится для Германии или Британии, но здесь она вас уморит, ее долго не проносишь по местной жаре.
Он поискал на полках, нашел все необходимое и вернулся с легкими кирасами, изготовленными из кусков полотна, склеенных для прочности. Жесткие пластины для спины и груди соединялись завязками с двух сторон.
— Вот, Катон, попробуй.
Когда Пармений закрепил завязки, Макрон не удержался от смеха.
— И что смешного?
— Эти штуки торчат на спине, как крылья.
Пармений натянул обе пластины на плечи Катона и прикрепил к грудной пластине.
— Готово. Не так гибко, как кольчуга, но гораздо легче и почти такая же прочная.