Орел улетел

Хиггинс Джек

– У него есть двоюродный брат, тоже торговый атташе – в посольстве Испании у нас, в Берлине. Его зовут Хуан Ривера. – Гиммлер посмотрел на Шелленберга. – Эти сведения верны?

– Насколько я знаю, да, рейхсфюрер. Варгас переправляет свои сообщения из Лондона дипломатической почтой. Его брат в Берлине получает их в течение тридцати шести часов. Все это, конечно, противозаконно.

– И слава Богу, – сказал Гиммлер. – Теперь об операции «Орел». Значит, вам известны все подробности?

– Да, рейхсфюрер, – спокойно ответил Шелленберг.

– Тут

есть одна тонкость, генерал. Идея похищения была подсказана фюрером, но – как бы вам сказать – это было не более чем пожелание, он не имел в виду ничего конкретного. Канарис, конечно, не стал бы ничего предпринимать. Похоже, что у него есть более важные цели, чем победа рейха. Поэтому я сам решил взяться за подготовку и проведение операции. Мне помогал полковник Радл из абвера; с ним случился сердечный приступ, и, вероятно, он долго не протянет.

– Значит, фюрер ничего не знает об операции? – осторожно спросил Шелленберг.

– Дорогой Шелленберг, фюрер несет тяжкое бремя, он руководит всей войной в целом. Наш долг – облегчить его ношу, насколько это возможно.

– Безусловно, рейхсфюрер.

– Операция «Орел», несмотря на блестящий замысел, провалилась. Кто же решится сообщить фюреру о неудаче? – Не дожидаясь ответа, он продолжал: – Вот почему меня заинтересовало сообщение, которое Варгас передал в Берлин через своего брата Риверу.

Он протянул Шелленбергу листок бумаги с текстом донесения. Тот пробежал его глазами и произнес:

– Невероятно! Курт Штайнер жив.

– Его держат в Тауэре. – Гиммлер забрал листок у Шелленберга.

– Он не пробудет там долго, – сказал Шелленберг. – Название «Тауэр» звучит эффектно, но практически в этой тюрьме невозможно обеспечить строгий режим содержания заключенных в течение длительного времени. Штайнера переведут куда-нибудь в более надежное место. Так было и с Гессом.

– Что еще вы можете сказать по этому поводу?

– Думаю, англичане постараются скрыть, что они захватили Штайнера.

– Почему вы так считаете?

– Ведь операция «Орел» почти удалась.

– Но Черчилль-то был ненастоящий, – напомнил Гиммлер. – Наши агенты выявили этот факт.

– Это так, рейхсфюрер. Но немецкие десантники все-таки проникли в Англию и устроили там целую битву. Если эта история попадет в газеты, вся Англия будет потрясена, что нежелательно на данном этапе войны. Этим делом занимается Отдел операций особого назначения и конкретно – бригадный генерал Манроу, что также подтверждает мое предположение.

– Вы знаете этого человека?

– Лично нет, но много слышал о нем, рейхсфюрер. Очень толковый разведчик.

– По моим сведениям, Ривера передал сообщение о Штайнере и Канарису, – сказал Гиммлер. – Какова, на ваш взгляд, будет его реакция?

– Не знаю, рейхсфюрер.

– Поговорите с ним, когда вернетесь в Берлин. Разузнайте все. Думаю, он ничего не станет предпринимать. Во всяком случае, не побежит докладывать фюреру. – Гиммлер

взял в руки еще один документ. – Не понимаю таких людей, как Штайнер. Герой войны. Награжден Рыцарским крестом с дубовыми листьями, доблестный воин. И вот испортил себе всю карьеру, чуть не провалил операцию в Варшаве – и все из-за какой-то жидовской красотки. Если бы не операция «Орел», он и его ребята так и сидели бы в штрафном батальоне. – Он отложил документ в сторону, – А вот ирландец – тот совсем не такой.

– Вы имеете в виду Девлина, рейхсфюрер?

– Да, отвратительный тип. Вы же знаете ирландцев, Шелленберг. Ни к чему не относятся серьезно.

– Судя по сообщениям из разных источников, этот Девлин знает свое дело.

– Допустим, но он участвовал в операции только из-за денег. Как же ему позволили исчезнуть из госпиталя? Непростительная беспечность!

– Согласен с вами, рейхсфюрер.

– По моим сведениям, он сейчас в Лиссабоне, – сказал Гиммлер. Он придвинул Шелленбергу еще один документ. – Вот подробные данные. Он хочет перебраться в Америку, но у него нет денег. В донесении говорится, что он работает барменом.

Шелленберг быстро просмотрел документ и спросил:

– Что я должен сделать, рейхсфюрер?

– Возвращайтесь в Берлин, а завтра вылетайте в Лиссабон. Уговорите этого негодяя Девлина приехать с вами в Германию. Думаю, это будет нетрудно. Радл заплатил ему двадцать тысяч фунтов за участие в операции «Орел». Деньги эти переведены в один из женевских банков. – Гиммлер слегка сжал губы, изобразив некое подобие улыбки. – Ради денег он пойдет на все. Он такой. Предложите ему еще столько же, а если понадобится – даже больше. Я готов выделить до тридцати тысяч фунтов.

– Но зачем он вам нужен, рейхсфюрер?

– Разве вы не понимаете? Он должен вызволить Штайнера. Этот парень – герой рейха. Мы не можем допустить, чтобы он оставался в плену у англичан.

Шелленберг знал об ужасной смерти отца Штайнера в застенках гестапо на Принц-Альбрехтштрассе.

У Гиммлера совсем другие цели, подумал он. Вслух же сказал:

– Я понял вас, рейхсфюрер.

– Вы знаете, как я верю в вас, генерал, – продолжал Гиммлер. – Вы никогда не подводили меня. Я поручаю это дело вам. – Он передал ему конверт. – Здесь документ, подтверждающий ваши полномочия, на случай непредвиденных обстоятельств.

Шелленберг взял конверт и, не вскрывая его, сказал:

– Вы хотите, чтобы я вылетел в Лиссабон завтра, рейхсфюрер. Позвольте напомнить вам, что завтра канун Рождества.

– Ну и что? – Гиммлер был крайне удивлен. – Дело не терпит отлагательств, Шелленберг. Надеюсь, вы хорошо помните присягу офицера СС, поэтому я могу вам объяснить, почему это нужно сделать немедленно. Через четыре недели фюрер отправится в Нормандию, в Шербур. Это будет 21 января. Я полечу с ним. Оттуда мы проследуем в Бель-Иль, это замок на берегу моря. У французов такие странные названия.