Орел улетел
Шрифт:
– Это и заставило меня обратиться к вам, – сказала она, – и к вашей книге «Орел приземлился».
– Но это же роман, доктор Коуэн, – заметил я. – Чистая выдумка.
– По крайней мере пятьдесят процентов в нем – исторические факты, подтвержденные документально. Вы сами указали на это в предисловии.
Она наклонилась вперед, упершись кулаками в колени; в ее позе было что-то свирепое. Я тихо спросил:
– Ну хорошо, что же именно вы имеете в виду?
– Помните, как вы впервые узнали
– Конечно, – ответил я. – Памятник Штайнеру и его людям, который жители деревни Стадли Констабл спрятали под могильным камнем на местном кладбище.
– Помните, что написано на памятнике?
– Hier ruhen Oberstleutnant Kurt Steiner und 13 Deutsche Fallschirmjager gefallen am 6. November 1943.
– Именно так, – подтвердила она. – «Здесь покоится прах подполковника Курта Штайнера и тринадцати немецких десантников, погибших в боевой операции шестого ноября тысяча девятьсот сорок третьего года».
– Так, и что же?
– Тринадцать плюс один будет четырнадцать, однако в той могиле не четырнадцать тел. Там только тринадцать.
Я посмотрел на нее с недоверием.
– И что же это значит, черт побери?
– Курт Штайнер не погиб той ночью в Мелтам Хауз, господин Хиггинс. – Она протянула руку к портфелю, открыла его и извлекла оттуда коричневую папку. – У меня есть доказательства.
Тут я почувствовал, что должен выпить глоток виски. Я налил себе немного и сказал:
– Так, и вы мне их покажете?
– Конечно. Поэтому-то я и пришла к вам. Но сначала я должна кое-что объяснить. При изучении разведывательных операций абвера во время второй мировой войны постоянно приходится обращаться к деятельности Отдела операций особого назначения. Этот отдел был создан в Британской разведке в 1940 году по приказу Черчилля для координации деятельности движения Сопротивления и других подпольных организаций в Европе.
– "Зажечь Европу". Таков был приказ старика Черчилля, – вставил я.
– Я с удивлением обнаружила, что многие американцы работали на этот отдел еще до того, как Америка вступила в войну. Я подумала, что об этом можно написать книгу. И вот устроила себе командировку в Лондон, чтобы собрать материал. В документах постоянно фигурирует фамилия Манроу – бригадный генерал Дагал Манроу. До войны он занимался археологией в Оксфорде. В Отделе операций особого назначения он возглавлял сектор "Д". Этот сектор еще называли отделом грязных дел.
– Я слышал о нем, – сказал я.
– В основном я работала в Государственном архиве. Как вам известно, лишь немногие документы, связанные с разведкой, сразу поступают в открытые фонды. Одни документы засекречиваются
– А особо важные – на сто лет, – добавил я.
– У меня тут как раз такие документы. – Она взяла папку. – Хранить сто лет. Документы, касающиеся Дагала Манроу, Курта Штайнера, Лайама Девлина и других. Поверьте, это интересно.
Она передала мне папку, и я положил ее на колени, не раскрывая.
– Как вам удалось заполучить эти документы?
– Вчера я заказала несколько материалов о деятельности Манроу. Документы выдавал молодой парень, он работал один. Когда брал папки в хранилище, видимо, не проверил как следует. Эта папка случайно оказалась между двумя другими; она, конечно, была опечатана. Выносить документы из архива запрещено, но эта папка не была записана в мой формуляр, и я тайком сунула ее в портфель.
– Согласно Закону о защите Королевства – это уголовное преступление, – заметил я.
– Я знаю. Я распечатала папку как можно аккуратнее и ознакомилась с ее содержанием. Это просто тридцатистраничная справка о неких событиях – поразительных событиях.
– Так.
– Потом я сняла фотокопию.
– Современная техника позволяет установить, когда это было сделано.
– Я знаю. Как бы то ни было, я запечатала папку и сегодня утром вернула ее в архив.
– И как же вам это удалось? – спросил я.
– Заказала те же документы, что и вчера. А эту папку вернула работнику архива, сказав, что ее выдали по ошибке.
– И он вам поверил?
– Думаю, что да. А почему бы он не поверил?
– Это был тот же работник, что и вчера?
– Нет, другой, постарше.
Я стал размышлять над тем, что она рассказала; на душе было тревожно. Наконец я произнес:
– Знаете что, приготовьте-ка чаю, а я пока посмотрю документы.
– Хорошо.
Она взяла поднос и пошла на кухню. Я сидел в нерешительности. Потом открыл папку и начал читать.
Я был так поглощен чтением документа, что забыл о ее присутствии. Закончив читать, я закрыл папку и поднял голову. Она уже сидела в кресле напротив и смотрела на меня; ее лицо выражало напряженную сосредоточенность.
– Теперь понятно, почему этот документ засекретили на сто лет, – сказал я. – Правительству не нужно, чтобы эти сведения были преданы огласке, даже сегодня.
– Я тоже так считаю.
– Могу я оставить это у себя на некоторое время?
Она подумала немного, затем кивнула:
– До завтра, если хотите. Я вылетаю в Штаты завтра вечером, рейсом «Пан Америкэн».
– Решили, что лучше уехать?
Она подошла к батарее и взяла свой плащ.
– Да. Думаю, мне лучше вернуться на родину.