Ордалия

Лян Сергей

– Что вообще происходит? – начальник немного успокоился, сел в кресло и покачал головой, – Ованес, так нельзя. Чего ты добиваешься? Неужели это всё ради традиционного бюрократического похлопывания по заднице?

– Вам то что? – фыркнул Ованес, – Главное что я работаю и при чём исправно. А то, каким способом я этого добиваюсь никого не должно волновать. Это моё личное дело. Если у Вас есть ко мне какие-то претензии и если Вы думаете, что я что-то нарушил, то можете инициировать служебную проверку.

– Что?!

– Я могу идти? – Ованес встал изо стола и сложил руки за спиной, выпрямив плечи.

– Вы свободны, юрист третьего класса. – еле сдерживая злость, начальник показал

на дверь, – Я Вас больше не задерживаю.

***

«Труп заключенного Серябкина было обнаружено этим утром в камере следственного изолятора. Сокамерники нашли его в туалете с перерезанными венами. Полицейскими проводится расследование по статье за доведение до самоубийства. Назначены соответстующие экспертизы…» – новости из радио

Глава 2. «Защитник

«N'on sum qu'alis er'am»2

Офис Максима находился в самом центре города. Потратив немалую сумму денег, он выкупил участок возле центрального сквера, где построил двухэтажное здание. Лучшие архитекторы города трудились над постройкой столь грандиозного здания, где он собрался разместить весь штат своей юридической фирмы «Лекси». На него работало порядка десяти адвокатов и пятнадцати юристов. Сам же Максим брался только за крайне тяжелые и высокооплачиваемые контракты.

Одним из таких было дело об изнасиловании школьницы. Его клиента задержали на следующий же день и провели все необходимые медицинские освидетельствования. Жертва сразу опознала его, поскольку насильник даже не был в маске. Экспертиза показала наличие у девочки телесных повреждений, характерных для изнасилования. Эксперты генетики подтвердили тождество биологических следов, найденных при школьнице и изъятых у задержанного. Казалось, что выхода нет, но Максим, всё же принял поручение на защиту. Задержанным был некий Ильхом Джартасов, сын заслуженного педагога Ерика Абильевича Джартасова и поэтессы Гульнур Набиевны Джартасовой, известной под псевдонимом «Нэби». Ильхому девятнадцать лет, учится на филологическом факультете самого престижного в округе вуза. Будучи единственным ребенком в семье, родители души в нем не чаяли и во всем потакали. Поскольку они большую часть времени работали, то недостаток внимания компенсировали деньгами, выделяемыми ежедневно. Воспитанием Ильхома занималась гувернантка, которую, к слову родителям пришлось уволить из-за того, что якобы она поднимала руку на "Ильхомчика". Инициатором ее увольнения был сам Ильхом, который, как оказалось, склонял молодую гувернантку к плотским утехам. Одевался золотой мальчик исключительно в брендовые вещи и ездил на авто премиум класса. По капризу Ильхома, пожелавшего жить отдельно, родители подарили ему четырёхкомнатную квартиру в элитной новостройке, где он каждый вечер закатывал вечеринки. Основной обязанностью Ильхома была учеба, но и ее, как оказалось, он не жаловал. С преподавателями всех кафедр он договорился и те проставляли ему отметки о посещении, сессии и другие зачеты, за энную сумму денег, в условных единицах.

Пострадавшая школьница – Сафия Азарова, ученица седьмого «Б» класса общеобразовательной средней школы номер пятнадцать. Мать – Азарова Улпан, работает оператором колл-центра, а отец девочки – Азаров Ержан, бывший военный, майор национальной гвардии в отставке, комиссованный по болезни.

Максим видел перспективы там, где их нет и мог поймать черную кошку в темной комнате. Получив кругленькую сумму на свой счёт, Максим принялся за работу. Первым делом он добился отмены ареста и признания незаконным осуществленного полицейского задержания. Затем Максим досконально изучил материалы дела и стал рыть

землю в поисках уязвимостей и слабых мест. «Ищущий да обрящет» – всегда говорил он сам себе. Так и вышло. По версии следствия, Ильхом силой посадил к себе в машину Сафию и вывез её на пустырь за городом, где грубо надругался над ней. Всё бы ничего, но одноклассницы Сафии сказали о том, что она сама добровольно села в машину к Ильхому. Подметив скрытность показаний девочки, Максим понял, что она попросту боялась признаться в том, что действительно сама села в машину к незнакомому человеку. Её отец бывший военный. Его она боится, как огня, а потому слегка привирала в ходе допроса. Это было только на руку Максиму. «Если жертва соврала один раз, то где гарантия того, что всё остальное не ложь?» – крутилась мысль в голове адвоката.

Ильхом отказался от дачи показаний на допросе у полицейских, но Максиму он всё выложил, как на духу. Оказалось, что девочка врала только лишь о том, как оказалась в машине насильника. Во всё остальном же она была честна. Ублюдки, такие как Ильхом, были частыми клиентами Максима. Самоуверенные, избалованные и наглые. Странно то, что родители у таких дитяток, вполне себе нормальные. Это только в математике плюс на плюс дают удвоенный плюс. В жизни же всё наоборот. Ильхом – наглядный тому пример. Напрочь отсутствующие манеры поведения свидетельствовали о полном отсутствии воспитательной базы. Во время беседы он даже умудрился высморкнуться и вытереть остатки соплей на руке об обшивку кресла, на котором сидел.

– Так значит ты всё-таки её тронул? – отбив короткую дробь авторучкой по блокноту, спросил Максим.

– Не-а, – Ильхом развалился в кресле и положил ноги на стол, – Я её отжарил во все дыры и по полной программе, хе-хе.

– Давай посерьёзнее. Мне честно говоря насрать что и куда ты там пихал. Моя главная задача вытащить тебя из этого дерьма. А если ты на допросе у следака расскажешь всё так, как сейчас рассказал мне, то смело можешь собирать вещи и сушить сухари. Более того, с такой статьей твою жопу на британский флаг расстянут и постелят к ней ковровую дорожку.

– Ладно-ладно, – Ильхом набычился и поерзал в кресле, – Чего сразу пугаешь то? Скажи лучше чё делать.

– Вопрос чисто риторический, – Максим прочистил горло, – Тебе эту девку совсем не было жалко. Она ведь еще совсем ребенок.

– Да ты видел её сисяндры. Ни у одной тёлки, что я снимал не было таких. А они-то постарше нее будут. Задница так вообще высший класс. Грех было не засадить.

– Это хорошо, – Максим задумался, – Завтра я подам ходатайство о проведении дополнительной антропометрической экспертизы.

– Антро чего?

– С помощью неё мы покажем, что она выглядела не на свой возраст. По крайней мере так мы сотрём пункт о несовершеннолетии.

– Хорошо придумал, хы-хы. – Ильхом засмеялся, разбрызгивая слюни, – А дальше что?

– Все ее одноклассницы подтвердили, что девчонка села к тебе в машину сама, без принуждения. С этого и начнешь. А дальше, мол, ты стал спрашивать ее о возрасте и она тебе соврала. Сказала, что ей восемнадцать. Учитывая ее физиологические данные, у присяжных не будет сомнений.

– Суд, да еще и с участием присяжных? – Ильхом скривил лицо, – А до суда нельзя дело развалить?

– Нет, – Максим покачал головой, что-то записывая в свой блокнот, – Слишком большой резонанс. А в суде я смогу присесть на уши присяжным и сделаю так, чтобы они нам поверили.

– Понял, – лицо Ильхома расплылось в дурацкой ухмылке.

– Едем дальше. Скажешь, что секс был обоюдным и никто никого не принуждал. Я видел, что одежда на ней была целая. Ты ее не рвал что-ли?

– С ножом у горла любая баба сама вылетит из платья, хы-хы.