Опустошители

Гамильтон Дональд

— Отчего бы и нет? Вы передадите рассказ руководителю, а заодно посоветуете не впутываться куда не след. Миссис Дрелль похитила некие документы государственной важности. Муж ее, знаменитый ученый, весьма опрометчиво приносил домой рабочие бумаги. Мы пытаемся вернуть украденное, пока Женевьева не передала папку своему любовнику, человеку, служащему в иностранной разведке. Похоже, они условились встретиться где-то на востоке страны и бежать за океан. Мы также попытаемся схватить упомянутого шпиона — если это не повредит главной цели. Возвращению документов.

—

Простите, но смею предположить: миссис Дрелль временно избавилась от бумаг. Иначе просто следовало бы перетряхнуть машину и трейлер.

— Видите ли, — задумчиво сказала Элен, — и машину, и трейлер уже обыскали дотошнейшим, незаметным, совершенно противоправным образом. Два дня тому назад. И ничего не обнаружили. Понимаете, ее настигли только через трое суток после отъезда, уже в Британской Колумбии. За семьдесят два часа Женевьева, безусловно, отправила документы почтой, по некоему восточному адресу, а сейчас торопится к побережью: получить бандероль и передать возлюбленному... Вот и приходится бдеть неусыпно, — закончила Элен и грустно усмехнулась.

— Передайте руководителю, — произнесла она, помолчав, — что частное сыскное агентство может нажить серьезнейшие неприятности, вмешавшись в это дело.

Я тяжко вздохнул:

— Голубушка, вы самое разнаигрознейшее существо на памяти моей! Сперва стращали регинской полицией, теперь клянетесь именем Федерального Бюро... Но я исправно доложу обо всем. Руководитель затрепещет, как листок осиновый. Он еще трусливей моего.

Девушка рассмеялась. Причем за все истекшее время она впервые хохотала искренне, от души, со вкусом. Она развеселилась так, что показалась по-настоящему хорошенькой.

— Уф! — молвила она под конец. — Извините. Не хотела я стращать, не желала вести напыщенных речей! Но только Майк Грин задал нам уймищу хлопот, ошиваясь возле того же объекта, на тот же манер... Столько сил и времени ухлопали, стараясь определить: а кто же он?

— Ухлопали немало, верю. А кто самого Грина ухлопал, не определили?

Элен заметно порозовела, точно я издевался над ее сыщицкой сноровкой. Так оно, впрочем, и было.

— Нет, — созналась она. — Когда я пришла туда после полудня, Майк уже лежал мертвым. Но сомневаться не стоит. Единственный логически возможный — возможная — убийца находится неподалеку.

— Не знаю, не знаю... Мои сведения весьма ограниченны. А боссу передам ваши пожелания в исправности, нынешним же утром. Теперь, с дозволения дамы покину гостеприимную комнату и отправлюсь в кемпинг. Надо же хоть часок поспать! О, Господи, льет, как из ведра... Хоть бы постель не промокла. Палатка вовсе не водонепроницаема. — Я взглянул на часы. — Утро не за горами. Но, даст Бог, успею резиновый матрац воздухом накачать.

— У вас еще несколько часов. Госпожа Сверлилъщица навряд ли решится завертеть колесами раньше девяти. — Элен поколебалась. Потом похлопала рукой по шерстяному покрывалу: — Кровать весьма просторна.

Наступали забавные минуты. Воздух в комнате внезапно потеплел. Мисс Хармс ответила на мой пристальный взгляд вызывающим, кокетливым взмахом ресниц.

—

Наши занятия предполагают чертовское одиночество, — сказала она. Я отмолчался. Парадом начинала командовать Элен. — Конечно, если не желаете — ваше дело. То есть ежели блюдете верность жене или подружке, да не увлеку вас на стезю порочную! А коль скоро предпочитаете розовощеких юных особ...

Она умолкла и принялась изучать меня с удвоенным вниманием.

Я сказал:

— А не приходит в хорошенькую головку, что человек попросту с ног валится, отмахав пять сотен миль за восемь часов? Между прочим, фольксвагены отнюдь не предназначены для автомобильных гонок.

Нечто в глазах Элен погасло, померкло, поблекло.

— Что ж, — изрекла она с полной невозмутимостью, — вы, по крайней мере, вежливы. Извините за дерзость. И давайте встретимся вечером в Брэндоне. Забудете название — спросите: где поблизости маленький город с огромной тюрьмой? Госпожа Бурав отправляется на восток, вы последуете за нею и к вечеру очутитесь на месте. Мисс Элен Хармс. Гостиница “Лосиная Голова”. Домик четырнадцатый. Жду. И, пожалуйста, сообщите мне вечером, как зовут вашего несравненного начальника. Также убедительно поясните, за каким лешим суете носы не в свое дело. Мой собственный начальник этого не жалует.

— Угрозы! Опять и снова, и вдругорядь сыплют угрозами! — вздохнул я. И невинно полюбопытствовал: — А покойный мистер Грин получал постельные приглашения? И как отвечал?

Элен выпрямилась и напряглась. Помолчала, потом выдавила:

— Мистеру Грину по душе лишь безукоризненные красавицы. А с мартышками, с макаками вроде меня он избегал совокупляться. Особенно, когда рядом шныряли женщины гладкие да сладкие... По крайней мере, честно признался в этом. Не оправдывался усталостью.

Она скорчила гримасу:

— До свидания, мистер Клевенджер. Отдыхайте в палатке, и приятных сновидений. Дожидаюсь в Брэндоне — вас и вашу интереснейшую повесть о частном сыске.

Я сказал:

— Сердитая — вы просто привлекательны, а веселая — просто неотразимы. Примите к сведению.

Элен Хармс подняла взор. После долгого безмолвия произнесла:

— Опустим романтические уловки. Не надобно делать маленьким девочкам больших одолжений.

— Человек на все готов, — сокрушенно признался я, — чтобы избежать ночевки на холодной постели в мокром шалаше. Там вовсе не рай.

Элен буквально просияла. Улыбка была не хуже смеха: задорная, молодая, очаровательно бесстыжая:

— А на что не решится женщина, дабы избежать ночевки в одиночестве!

Глава 5

Когда я, уже одетый, выбрался из ванной, Элен стояла подле окна, за которым серело пасмурное утро, и пристально разглядывала мостовую, обретавшуюся пятью этажами ниже. Картину Элен являла весьма пикантную, ибо кроме коротенькой шелковой рубашечки, не скинутой в нетерпеливом пылу, на девушке не было ровным счетом ничего. Соитие наше плотское оказалось весьма бурным и приключилось по принципу “хватай-как-можешь”...