Опустошенный север
Шрифт:
Ксения отвернулась. Разговоры прекратились. Сколько ехали, сказать было сложно. Но вот она почуяла приближение деревни. Собаки, детские крики, как действовать дальше, придумать не успела. К ней неожиданно наклонился Лейф, и леди упала в обморок.
Господин Лейф за всю дорогу не завоевал ни одной положительной эмоции у своей пленницы. Они редко разговаривали, были вежливы друг с другом, как только подъезжали к населенному пункту, так мужчина надавливал леди на глаза и шею, после чего она теряла сознание. С каждым разом выходить из состояния небытия ей становилось всё сложнее, долго потом
Когда господин похититель довёз леди до назначенного места, она самостоятельно уже не смогла выйти из кареты. Сознание без конца уплывало, виделось всё в рассредоточенном режиме и взгляд никак не удавалось сфокусировать. Одно было понятно, что вокруг лес. Ксения только потом, вспоминала, что мужчина надел лыжи, погрузил её на саночки и тащил долго по лесу. А может не долго, а ей только так казалось. Верхушки деревьев постепенно совсем слились в одно пятно, но возможность видеть небо почему-то сняла напряжение и леди уснула.
Очнулась она от боли в ногах, руках и очень некомфортного состояния тела. Двое мужчин, один из них мерзавец Лейф, второй незнакомый, тормошили её, растирали и вертели то на спину, то на живот.
— Поморозили вы леди, сейчас очнулась, а скоро гореть начнёт, — высказался второй. С виду вполне приличный человек, а вот ведь связался с гадом.
— Ничего, оживёт. Хрупкая только с виду, а так выносливая. Головой отвечаешь за её сохранность. Узнаю, что позарился на неё, порежу на кусочки. Упустишь, убью. Понял?
— Чего ж не понять. Я же поклялся, долг свой исполню, — пробурчал незнакомый мужчина.
Что было дальше, леди не помнила. Было больно отмораживаться. Она стонала. Потом горела в огне, ломило кости, задыхалась. Измучилась. Приходила в сознание, понимала, что заболела, что лечение ей оказывают допотопное, подсказывала сама, чем лечить можно и снова отключалась. Мужик с ней терпеливо возился. Ухаживал, как за малым дитём.
— Сколько я валяюсь? — как-то спросила она, вырвавшись из забытья.
— Две недели, — ответил ей конвоир.
— Мне лучше, но нужны травы отхаркивающие. Всё в лёгкие пошло, — собравшись с силами, пояснила леди.
— Трав здесь много насушено, но не знаю какие из них отхаркивающие.
С травами разобрались вместе. Когда приехал Лейф, охранник, так и не назвав своё имя, велел ей лежать.
— Плоха она, — слышала Ксения, как он пояснял господину.
— Чем лечишь?
— Что есть, тем и лечу, — видимо охранник развёл руками, показывая на лежащие повсюду приготовленные сборы.
Лейф заглянул за занавеску к леди и поморщился. Ксения итак при похищении была худовата, а за время поездки с ним ещё и нездоровой бледностью обзавелась.
«Покойников краше в гроб кладут», мелькнула у мужчина брезгливая мысль. Он прислушался к её дыханию. Она дышала тяжело, надрывно, с сипением и кажется, была снова без сознания.
Ну что ж, он подождёт. Время терпит. Месяц, другой и её искать перестанут. Надежды у неё не будет, станет сговорчивее. Лишь бы выжила. В следующий раз он приехал через два дня. Привёз барсучье сало, мёда,
— Лечи её, — буркнул Лейф и, не задерживаясь, уехал.
Ксения пыталась наладить контакт с охраняющим её мужчиной. Он казался неплохим человеком, но предупредив однажды, что свой долг он своему лорду отдаст честь по чести, больше не возвращался к этой теме. Как только леди почувствовала себя умеренно больной, так её перевели в соседнюю комнату и начали запирать. Сидеть в полутёмной комнатке, одной с утра до вечера было тяжело. Она вспоминала песни, переводила их, тащила из памяти пьесы, адаптировала к нынешним условиям. Заставляла себя делать зарядку, чтобы хоть немножко вернуть силы. Иногда уныние захватывало её, но как человек образованный, она немало читала о знатных сидельцах в одиночных камерах в царские времена и делала полезные для себя выводы. Главное следить за своим душевным состоянием! Она следила. Не разрешала думать себе о родных. Зачем? Только слёзы. А вот сценарии праздников придумывала, пригодится. Новые рецепты составлялись на удивление хорошо. И ждала, когда уйдёт зима. Лелея и выпестовывая надежду сбежать. У всех есть свой долг. У её конвоира долг перед Лейфом и неважно ему, что тот совершает преступление. У неё долг перед семьей. Главное выждать, обдумать и подготовиться.
В следующий свой визит Лейф настаивал написать письмо сыну. Ксения упиралась. Она готова была стоять до последнего. Но запасной вариант у неё был. Если написать слишком прекрасное письмо, то оно будет воспринято с подозрением и заставит обеспокоиться детей. А там ниточки приведут к Лейфу. Но сколько время уйдёт на этот манёвр? Можно было воспользоваться точечкой в нижнем правом уголке письма. Это было обговорено на случай давления императором. Ксения была подозрительна, и о многом сговорилась с детьми заранее. Кто его знает, что потребует тиран от ссыльной леди? Вот случай с Лейфом к сожалению, не предусмотрела. Надо выбирать как умнее и хитрее писать, но кочевряжиться придётся до последнего.
Мужчина повёл себя странно. Окинул придирчивым взглядом Ксению. Прекратил напирать. Зато занялся растопкой баньки. Крошечная, она согрелась быстро. К вечеру Ксению препроводили в неё, дав дорогое мыло и новую красивую рубашку. Отказаться выйти лишний раз из комнаты, сил не хватило. С удовольствием помывшись, она вернулась. Мужчины разглядывали её оценивающе.
— Вроде поправилась немного, — одобрил Лейф.
Ксения села у печки разбирать волосы. Её никто не гнал. Она подозрительно косилась на них, обдумывая, как отшить Лейфа. Ей уже понятно было, для чего ей устроили баньку. Настал момент, когда охранник вышел.
— У вас что, принципы поменялись? Насиловать будете?
Мужчина, хотевший к ней подойти, остановился.
— Наша с вами связь неизбежна. Я бы предпочёл взаимность, но не настаиваю, — безразлично произнёс он.
Ксения запаниковала. «Не задела, что делать?»
Она лениво развернулась, доплела косу. Брезгливо уставилась на Лейфа.
— Вы понимаете, что чем ниже падаете в моих глазах, тем мне сложнее придумать о вас хвалебное письмо?
— Вы уж постарайтесь, — хмыкнул он. — Мне тоже обладать костями не хочется, надеюсь только на мужские инстинкты.