Опустошенный север

Меллер Юлия Викторовна

— Ярл, леди Дан сожалеет о многом и просит вас проводить её. Все-таки ценные вещи, золото, — понизив голос, не отставала женщина.

Нехотя Ингвар согласился. Вернулся к дому, позвал имеющихся воинов и, оставив только Хассе, отправился провожать мать. Она и вправду покаялась, что плохо отнеслась к невестке. Выразила надежду, что всё у них будет хорошо, а она не будет портить счастье молодым, уедет умирать к Нели.

Ингвар и верил, и не верил. Слушал слова раскаяния и вспоминал, какую цветущую Ксению он сюда вёз, как беспокоился, что у неё дорожная усталость на лице. Сейчас Ксюша лишь тень от той девушки, что он привёз

несколько месяцев назад и во многом виновата его мать. Он связал руки любимой, а она на чужой территории, среди чужих людей, и он не смог ничего сделать против другого дорогого существа. Теперь противно слушать о сожалениях и причитаниях о скорой смерти. Но долг свой выполнил. Проводил до выезда из города.

— Сынок, а как же дальше? — вцепилась она ему в руку, когда повозка остановилась.

— Мама, у тебя своей охраны достаточно, большее количество только привлечёт ненужное внимание. К тому же у меня неотложные дела.

— Знаю я какие твои дела, к ней бежишь? — не удержалась мать.

Так и расстались. Не обнявшись, злые друг на друга.

***

Ксения, не услышав ничего в ответ на предложение родить ребёночка, совсем сникла. Апатия безраздельно завладела ею. Никуда идти не надо, никому не нужна….сколько просидела так, гоняя мысли по кругу, сама не знала. Увидела в окно появившегося Ингвара, он давал указания, забрал почти всех людей, а в дом даже не заскочил поцеловать, перекусить. Вскоре зашла кухарка.

— Леди, я всё приготовила, кормить некого, можно я уйду сегодня пораньше?

— Да, конечно, — пусть хоть кому-то сегодня будет радость.

Ксения спустилась вниз. В доме тишина. Она прошла на кухню, там сидела в уголочке служанка. Ей тоже работы не было.

— Иди Милле домой, — отпустила девушку леди.

— Но как же вы?

— Что я? Мне ничего не нужно. Вечером я сама покормлю мужа и герцога.

— Спасибо миледи, — поблагодарила служанка.

Ксения думала, что совсем одна в доме осталась, но услышала, как с улицы заходит Хассе.

— Мы вдвоём остались? — грустно спросила леди.

— Похоже, что так, — согласился воин. — А вы что-то совсем сдались. Где та бойкая леди бросившая вызов всему обществу?

— Было кому бросать вызов Хассе, а сейчас у меня вроде как бы нет врага. Удары получаю, а ответить нельзя.

— Да, дела, однако, — вздохнул воин, — а вот я видел, что на той же улице, где лавка ваша была, открылась похожая, и там продают сходные по виду сладости. Не кажется ли вам, что надо бы посмотреть, может это они приложили руку к погрому вашей лавки?

— Да? — Ксения удивилась, — думаешь, они под шумок провернули свои дела?

— Что думать, уверен, — жёстко подтвердил Хассе.

— Пойдём-ка посмотрим, — поднимаясь сказала леди, — разберёмся.

— Вот это я понимаю, — удовлетворенно поддакнул воин.

Собрались быстро. Какая гнусность, украсть её идею, наверняка исполнение пирожных и конфет на самом низком уровне, значит, подрывается репутация сладостей, да ещё воспользоваться мерзкой сварой, что устроила свекровь и разорить её лавку.

Они с Хассе быстро дошли до новой лавки. Уж какой у леди был вид она не видела, а хозяин при виде её сжался весь и проблеял, что лавка закрыта. Ксения ничего не ответила, внимательно осмотрела всё, потребовала на пробу многие сладости и после первой же окатила владельца презрительным взглядом.

В то время, как леди подходила

к лавке, обычный с виду горожанин, только более подвижный, юркий, и вообще на вид скользкий тип, крутился возле дома Дан. Окна без единого огонька слегка озадачили его, но ловко приоткрыв чёрный ход, он прошмыгнул в дом и затих. Сердце билось слишком громко, и он опасался, что его услышит притаившаяся охрана. Пот тёк ручьём, руки дрожали, но ничего страшного не происходило. Сжатый в руке нож был готов разить первого попавшегося встречного. Мужчина был раздосадован, что в доме не оказалось леди, одной одинёшеньки, но и одновременно рад. Уметь рассчитываться с людьми, так чтобы деньги всегда перетекали в свою пользу это одно, прибрать плохо лежащее тоже неплохое качество, но вот убивать…, впрочем, тоже приходилось. Но чтобы по заказу, ничем не угрожающую леди…лучше бы он старуху на тот свет отправил, так подстраховалась дрянь.

Что же делать? В доме никого нет, на улице может и легче будет, много ли пташке надо, мимо пройти да чиркнуть. Никто и не обратит внимание.

Мужчина выбрался из дома и, выйдя на улицу начал оглядываться. Куда она могла пойти? Конфетную мастерскую свою закрыла, может в лавку? Он добежал до торговой лавки, но и та была заколочена. Немного постояв, он чтобы не привлекать внимания прогулялся по улице в одну сторону, потом в другую, пытаясь догадаться, где искать леди, и вдруг увидел у проходящей мимо пары с детишками в руках конфеты похожие на те, что делала леди.

— Простите, уважаемые, а где вы купили сладости? — обратился он к прохожим. Ему махнули рукой, но не преминули заметить, что в закрытой лавке делали конфеты вкуснее. Он не слушал, торопился посмотреть, что ещё за лавку открыла леди. На его удачу, искомая дама показалась в дверях в сопровождении охранника. Ну что ж, не всякая кошка мышку заметит, — подумал мужчина, — а уж этого увальня я сто раз обдурю.

Не приближаясь слишком близко, мужчина последовал за парой. Была надежда, что они пойдут по тёмным узким улочкам, но леди потащилась мимо богатых домов, где на столбах вечером крепились факелы.

— Ничего, ничего, выжду, — подбодрил себя «охотничья мышь».

Ксения, нисколечко не подозревая, что о ней сейчас думает, ищет, какой-то мужчина, знакомилась с владельцем лавки.

— Это отвратительно милейший, вы экономите сахар, не делаете пропитку, берёте муку грубого помола. Остальное даже боюсь пробовать. Теперь насчёт вашего участия в погроме моей лавки.

— Причём здесь я, — выдавил из себя мужчина.

— Вы думаете в нашем городе можно сделать хоть что-нибудь скрытно? Вы удивляете меня своей наивностью, — надменно сделала замечание леди.

— Но…

— Возмещение полностью за ваш счёт. Моя свекровь может, что угодно кричать на улице на потеху бездельникам, но реальной властью обладаю я. Деньги из южных земель в нищий род привезла я. Так как вы думаете, пожалею я вас, чужого человека, как пожалела старуху?

— Н-нет.

— Правильный ответ. Более того, вам достанется даже больше, потому что я зла.

— Но госпожа…

— Я даю вам возможность до завтрашнего обеда исправить то, что вы сделали. Если вы будете продолжать здесь сидеть и блеять, надеясь, что всё само рассосется, то после обеда к вам придут другие люди, — Ксения кровожадно улыбнулась, пусть торговец сам придумывает, какие «другие» люди, — и они решат всё по-своему, быстро и навсегда.