Опустошенный север

Меллер Юлия Викторовна

Слегка воодушевившись, что хоть на кого-то она ещё может наводить ужас, Ксения проговаривала Хассе, что надо бы завтра сделать.

— Навестим наших кондитерш, пусть возвращаются на работу. Есть же долгохранящиеся конфеты, будут пока их делать. Коробочки тоже впрок можно изготовить. Да и крахмал… что-то я совсем расслабилась, распустив всех, — укорила сама себя леди. — Этого ушлого торговца завтра в управу потащим, а потом я из него всё вытрясу, если сам не придёт всё чинить.

Ксения с Хассе прогуливались по улицам приличных районов. Они уже подходили к управе, являющейся

центром города, как Хассе резко отскочил в сторону и нанёс удар приблизившемуся мужчине. Леди не успела ничего понять. Она вся была в заботах следующего дня. И вдруг такие резкости.

— Хассе, что случилось?

— Нападение миледи, — улыбнулся воин и упал.

Ксения только и успела увидеть, как от Хассе спешно ковылял какой-то горожанин, скособочившись и прижимая бок рукой.

— Я его ранил миледи, но и он меня, — прохрипел охранник.

Проходящая мимо пожилая пара остановилась.

— Госпожа, что произошло? — вежливо спросил мужчина.

— Моего охранника ранили, — крутя головой и ища глазами хоть повозку, хоть телегу, ответила леди.

— Рядом управа, там стража, повозки, они окажут помощь. Я бы сам сбегал, но боюсь, что надо бы быстрее, чем я могу себе позволить.

— Да, — Ксения окинула остановившуюся пару оценивающим взглядом. Приличные люди, но действительно в очень весомом возрасте. Недалеко пробегал мальчишка посыльный, но быстро прошмыгнул в подворотню, пока леди набирала воздуху в грудь, чтобы окрикнуть его.

— Присмотрите, пожалуйста, я быстро, — и девушка бегом побежала в управу.

Забегая в ворота, она оглянулась. Женщина присела и подложила под голову Хассе свою сумку. Мужчина держал рану рукой.

— Помощь, нужна помощь, — закричала она, вбегая в большую залу с суетящимся по своим делам народом. — Ранен мужчина, нападение. Охранник ярла Дан.

Служащие активизировались, посыпались вопросы, но когда Ксения достала деньги, то самый деловой из работников моментально организовал повозку и послал мальчишку с запиской к лекарю. Повозка выехать должна была с центральной стороны и, сделав маленький круг добраться до улицы, где леди оставила раненого. Ксения убедившись, что сделала в управе пока всё что могла, побежала обратно через боковую калитку. Она торопилась и, не увидев препятствие, ударилась прямо об него.

— Ой, — не удержавшись на ногах, девушка отлетела бы как мячик, но её ловко подхватили и удержали за локти.

— Какая интересная встреча, — медленно произнёс знакомый голос.

Землянка подняла глаза и непроизвольно раскрыла их шире.

— Вы?!

— Да, я. Неожиданно, не правда ли?

— Очень, — подтвердила леди, пытаясь, избавится от поддержки.

— Нет, нет, не спешите, — ласково её попросили.

— Отчего же, я именно, что спешу, — выкручиваясь, настаивала она. Со стороны улицы она слышала, как грохочет повозка, как пожилой мужчина кричит: «сюда, сюда». — Что вы вцепились в меня, отпустите, — раздраженно потребовала Ксения.

— Ну уж нет, ласка сама мне в руки попала, — мужчина ловко зажал рот леди и сдавил шею. Немного потрепыхавшись девушка обмякла, но на ногах ещё держалась. Так они и вышли из управы

вдвоём, тесно прижавшись. Мужчина, по виду лорд, крепко стоящий на ногах, и изящная леди висящая и цепляющаяся за него.

Этим же вечером, произошёл ещё один интересный разговор в трактире недалеко от города и вели его две почтенные дамы. Одна явно из господ, вторая её ключница или приживалка.

— Когда вернётся Эллов, отдашь ему деньги. Пусть уезжает, так чтобы я его больше не видела.

— А если он ещё денег потребует?

— Тогда угостишь его чаем, а после проводишь до дверей. Дальше не наша забота.

— Так денег тогда может не давать совсем, ведь уйдет, упадёт, всё равно ограбят?

— Нам не надо, чтобы он поднимал здесь шум. Отдай — коротко бросила главная, злясь на свою наперсницу оттого, что ей самой было жалко денег, но главное в затеваемом деле скрытность. Шум, поднятый Элловом совсем ни к чему, а он не тот человек, чтобы смолчать.

— А потом что? Дальше поедем или вернёмся?

— Немного подождём, нам есть куда пока съездить, а потом мне материнское сердце подскажет, что сын во мне нуждается.

Вторая женщина одобрительно покивала, одобряя каждое слово, все действия первой, и обе замолчав, принялись терпеливо ждать.

Эллов, смог зайти к женщинам только через день. Хотел вытребовать денег хотя бы на лечение, ведь дело он не сделал, а пострадал. Удивление едва успел скрыть, когда ему без лишних слов сунули золото в руки и выставили вон. Сплюнув, так чтобы они не видели, он скрылся и надеялся больше никогда с ними не встречаться. А дамы в тот же день засобирались в дорогу, каждый лишний день ожидания обходился им в копеечку, чай не дома гостили, а в трактире, где цены кусачие.

Глава 5. Ингвар. Марено. Поиски Ксении

Ингвар не торопился домой. Если бы не ожидаемый визит Марено, то он бы ещё потянул время. Страшно было решиться признаться в невозможности иметь детей, но не сказать, не предупредить, чтобы она не ждала напрасно, не надеялась, совесть не позволяла. Было оправдание, что Лерон оставил шанс на восстановление, но не в ближайшее время. Год, два, три и тогда можно посмотреть, не изменилось ли в нём что, не восстановило ли в себе тело нужные функции. Мужчина верил, что он сильный и использует этот шанс, но как отреагирует Ксения? Тяжело признаваться в таком, да ещё вокруг всё не ладно. Как было просто, когда сидел в гарнизоне, как было всё светло и радостно в землях Ксении, а сейчас, среди белоснежного искрящегося снега, по которому безумно скучал, до боли в сердце тосковал, он словно во мраке бродит.

Воины, следующие за командиром, поглядывали на него, и язык не поворачивался поторопить ярла. Столько произошло в последнее время, и плохого, и хорошего. На нападение, придёт день, они ответят, худо-бедно с рудниками наладят работу. Уже можно сказать, есть результаты, но что делать с самой старшей женщиной семьи Дан, отчего та дурит, старшего сына заела, за младшего взялась. Уезжает наконец-то, а чёрный шлейф разлада в семье командира сумела оставить. Вон он даже не спешит домой, а ведь раньше подгонял всех, сердился, если его кто задерживал.