Опустошенная
Шрифт:
Малик посмотрел на меня, будто ища одобрение, прежде чем рассказывать Этану слишком большое количество плохих новостей. Но я знала Этана достаточно хорошо, и он не захочет, чтобы с ним нянчились. Я кивнула Малику.
— Перечислю вкратце, — сказал Малик. — Он ввел нормированное потребление крови. Он запретил пить. Ограничил свободу собраний. Отстранил Мерит от должности Стража и отправил ее к Клаудии. Он подверг охранников испытанию солнечным светом.
Глаза Этана расширились в недоверии.
— Я
— Он некомпетентен, — сказал Малик. — Из уважения к Дому и ГС я не вмешивался в его расследование. Но он зашел слишком далеко, — Малик прочистил горло. — Я слышал, как несколько часов назад он разговаривал по телефону с Дариусом и сообщил ему, что вампиры Кадогана объединились с волшебницей, чтобы разрушить город. Прежде чем произошло то, что случилось на Мидвэй я планировал урегулировать с ним все вопросы, но теперь когда ты вернулся…
Мы сидели молча, пока Этан размышлял. Я напряженно ждала ответа, ожидая вспышку раздражения или ярости.
— Пусть идут к черту, — в итоге сказал Этан.
Отправившись от шока, я широко улыбалась второй раз за ночь. На лице Малика была улыбка не меньше.
— Подожди, — заговорила я, — ты только что сказал «пусть они катятся к черту»?
Этан зловеще улыбнулся.
— Наступил новый день, так сказать. Я не особо доверяю ГС, но им хватит ума распознать некомпетентность, — он пристально посмотрел на Малика. — А если нет, то тогда они действуют себе же во вред.
Слово «революция» он не употребил, но скрытый смысл был понятен: существовала возможность того, что Дом мог существовать и без ГС.
Может, мое членство в ГС не так уж и сильно его взбесит.
Не то, чтобы я собиралась ему рассказать.
— Что-нибудь изменилось? — осторожно заговорил Малик.
— У меня уже третья жизнь, — сказал Этан. — И в этой, я возможно мальчик на побегушках у волшебницы с пристрастием к черной магии. Да и, вероятно, следует принять во внимание абсурдность ГС.
— А управление Домом? — поинтересовался Малик.
— ГС никогда не позволит мне вернуть Дом, пока они не удостоверяться, что Мэллори надо мной не властна. И пусть я понимаю, что ГС сейчас не благоволит Дому, я не могу оспаривать твое положение. Слишком рискованно. Ты должен оставаться Мастером, пока не удостоверишься, что я действую по своей собственной воле.
Пейджер тревожно запищал: все собирались в актовом зале. Ясно, что собрание назначили не Мастер(а) Дома, поскольку они оба находились здесь. Во мне проснулось любопытство. А поскольку они стали обсуждать историю преемственности власти среди вампиров, я вежливо извинилась и отправилась в актовый зал на первом этаже.
Последовав за толпой вампиров через открытую дверь внутрь, я встала рядом с Линдси и Келли, которых нашла в конце зала.
Фрэнк стоял на платформе, ударившись
— Дом Кадогана ведет себя неприемлемо, — сказал он. — Уделяет слишком много внимания делам людей. Пытается решать проблемы, которые вне пределов его компетенции и власти. Мне не позволяет совесть рекомендовать Совету сохранить за Домом статус-кво.
Для большей драматичности он сделал паузу, в то время как вампиры стали нервно оглядывались по сторонам. По мере роста напряжения, количество магии в комнате увеличивалось, как и возрастало покалывание. Вампиры нервно ерзали, ожидая вердикта Фрэнка.
— Относительно этого Дома существует слишком много сомнений. Сомнений, касаемо его положения под покровительством ГС. Сомнений в его преданности. Вы принесли клятвы Дому. К сожалению, эти клятвы идеализировались Мастерами этого Дома. В силу вышесказанного, сегодня вы все принесете новую клятву. Вы вспомните, что вы существуете только благодаря нашему великодушию и присягнете на верность Гринвичскому Совету.
В комнате повисла тишина. Магия стала проявляться в виде электрических искорок, которых хватило, чтобы освящать комнату.
— Он шутит, — прошептала Линдси.
Она с ужасом смотрела на трибуну.
— Думаю, первой принести клятву надлежит начальнику охраны, той, чья задача защищать Дом от всех врагов, живых или мертвых.
Толпа расступились, повернув головы к Келли, и таким образом она оказалась в поле зрение Фрэнка. Он рукой поманил ее к себе.
— Келли, начальник охраны этого Дома, выходи и присягни на верность.
Она с сомнением посмотрела на меня, явно не зная, что делать. Я ей сочувствовала. Откажись она выйти, ей влетит. Да, Малик с Этаном были в Доме, но они находились двумя этажами выше, и ее окружали вампиры, которые воспримут за честь подчиниться любому предписанию Фрэнка.
С другой стороны, принести клятву ГС? Фрэнк, что, сумасшедший?
Выбора нет, подумала я, остается только как можно меньше драматизировать. Дотянувшись до нее, я сжала ее руку, и кивнула ей так же уверенно, как и она мне тогда на лужайке.
С минуту она собиралась с силами, затем медленно пошла вперед мимо расступившихся вампиров. Одни смотрели на нее с явным сочувствием, а другие, будто ожидали, что начальник охраны не будет пресмыкаться перед предписаниями ставленника ГС.
Когда она дошла до платформы в передней части комнаты, Фрэнк вновь ударился в лирику.
— Келли, начальник охраны этого Дома, — снова сказал он. — Принеси клятву Гринвичскому Совету.
— Я уже связанна принесенными клятвами с Домом Кадогана, — ответила она. Ее голос отчетливо зазвенел в актовом зале.