Опустошенная
Шрифт:
— Я принесла клятву.
— Работая с нами, чтобы удостовериться, что ГС, не разрушит твой Дом, ты только подкрепишь эту клятву.
Я обдумывала сказанное в тишине. Он был прав. ГС не благоволил Дому Кадогана. С другой стороны, разве мое вступление в Красную Гвардию не будет по-прежнему пощечиной только теперь уже Малику? Работой за его спиной, даже якобы для «общего блага».
— Почему? — спросила я.
Он нахмурился.
— Что «почему»?
— Почему ты хочешь, чтобы я вступила
— Нас?
Мне совсем не понравилась его самодовольная улыбка.
— Ты сказала «нас», — пояснил он.
— Выразилась фигурально. Сам знаешь, что я имела в виду.
Я попыталась сохранить безразличный тон, но он был прав. Мы с Джонахом уже столько работали вместе, чтобы обеспечить безопасность Домам. Неужели я теперь негласный член КГ?
— Нет, Мерит, не знаю, — возразил он. — А вот ты только что признала, что выполняешь работу КГ, — он шагнул ко мне и посмотрел на меня сверху вниз. — Хочешь знать, почему тебе стоит присоединиться? Потому что впервые в жизни у тебя появится напарник. У тебя будет поддержка. Кто-то, кто будет в твоем распоряжении, и кто последует за тобой на любое задание.
В этом он ошибался. Пока был жив Этан, у меня был напарник.
— Я и так уже с тобой работаю, — напомнила я.
— Поскольку тебе не остается ничего другого. Будь Этан жив, или имей Дом еще охранников, ты бы поступила иначе.
С этим не поспоришь.
— В этом-то вся и фишка, — продолжил он. — Тебе впервые в жизни предоставили выбор. Тебя притащили в Дом Кадогана в бессознательном состоянии. Тебя назначили Стражем, не оставив права сказать «нет».
Он наклонил голову, и его губы почти касались моего уха. Такой интимный жест, с полным, однако, отсутствием сексуального подтекста. Джонах не пытался прорваться сквозь мою защиту, а показывал, как мы сблизились.
— Ты сама решаешь поступить на службу.
Он был прав. Тогда у меня не было выбора, но он давал мне его сейчас. Признаю, весомый аргумент.
Видимо, он тоже это знал, потому что без лишних слов, Джонах выпрямился и пошел прочь.
— И это все?
Он оглянулся.
— Это все. Это всецело твое решение, Мерит.
Когда он сел в машину и уехал, я перевела дыхание.
Присоединяться или не присоединяться к КГ — вот в чем вопрос.
Поскольку озеро так и осталось темным и неподвижным, мне совсем не нравился мой будущий отчет Келли. По крайней мере, у нас имелся план, а если в Чикаго кто-то и может достать вертолет, то это мой дедушка.
Когда я подъехала к Дому, протестующих стало больше и вели они себя громче. Содержимое плакатов изобилировало сквернословием
Но не только протестующие начали действовать. Мы и так были объектом жаждущих зрелищ (и денег) папарацци. Обычно фотографы ночевали в палатках на углу возле Дома. Однако сегодня на улице выстроились новостные фургоны. Журналисты желали поглядеть на шалунишек-вампиров. Чуть что не так в городе и хоть как-то относится к паранормальному — они тут же у нашего порога. Н-да, другим сверхъестественным созданиям стоит выйти из тени, хотя бы только для того, чтобы ослабить нажим на нас.
Репортеры, которые знали меня из истории «Мститель с конским хвостом» и как одну из дежурных по территории Кадогана, закричали мне, призывая остановиться.
Как бы ни претило поддерживать их стремления сделать сенсацию, проигнорируй я их, они потом бы озвучили совсем извращенные теории. Поэтому я подошла к группе репортеров и сдержано заговорила:
— Вот уж что сегодня творится.
Одни усмехнулись, другие стали выкрикивать вопросы:
— Это вампиры отравили озеро?
— Это начало конца для Чикаго?
— Это первое бедствие?
Пришлось потрудиться, чтобы сохранить безразличное выражение на лице или не закатить глаза в ответ на эти вопросы. К тому же, ответов-то у меня не было.
— А я надеялась, вы мне скажете! — слегка улыбнувшись, сказала я. — Мы и сами пытаемся разобраться в случившимся.
— А разве это сделали не вампиры? Наложили заклинание?
— Вампиры не накладывают заклинаний, — я просмотрела на бейджик стоявшего передо мной сотрудника СМИ. — А может вода почернела из-за Мэтью.
Толпа засмеялась, но все продолжали звучать вопросы.
— Поверьте, — сказала я, подняв руки, — мы так же, как и вы, хотим, чтобы озеро как можно быстрее вернулось в норму. И так же, как и все остальные в Чикаго мы пытаемся выяснить, в чем дело. Проблема в том, что раз мы этого не делали, то и не знаем, с чего начать.
— Мерит, это начало апокалипсиса? — заговорил репортер с задних рядов.
— Надеюсь, что нет. Но если я умру, то только в Чикаго и с сосиской в руке. Правильно я говорю?
Конечно, это подхалимничество, и уверена, некоторые из журналистов это просекли. Но что еще мне оставалось делать? Их нужно было отвлечь от вампиров, иначе все бы быстро полетело в тартарары. Вопросы все сыпались, но я помахала в знак прощания и вошла в Дом. Мы с фэйри дружно закатили глаза.
Я почувствовала урок совести, когда подумала, что сказал бы им Этан, образцовый стратег и мастер пиара. Я не была им, но понадеялась, что сделала достаточно, чтобы всех успокоить.