Опустошенная
Шрифт:
Я понимала, что происходило в этой комнате, как и прекрасно осознавала, что делал ГС. Они могли поддерживать Селину, и надеяться, что в Чикаго все спокойно ассимилируются, но они не были глупцами. Я не собиралась играть в их игры, как и не собиралась давать им кол, чтобы они меня им же и проткнули.
— Уверена, вам в подробностях изложили произошедшее в доме мэра, — вежливо заговорила я. — Или вы хотите услышать от меня нечто конкретное?
Фрэнк долго смотрел на меня. Нет, не просто смотрел, а разглядывал. Он изучал меня, оценивал меня, прикидывал, что я из себя представляю и на что могу
Он был не просто ревизором Домов, но еще и контролером вампиров.
— Мерит, буду откровенен.
Мне пришлось закусить губу, случайно не съязвить по поводу его имени [7] .
— Цель ГС — следить за тем, чтобы ни один вампир или Дом не нарушили существующий баланс. Дом Кадогана, однако, трудный ребенок. В твоем личном деле уже есть выговор, а, значит, ты в курсе отношения ГС к тому беспорядку, который устроил этот Дом.
Я «заслужила» этот выговор, поскольку вмешалась в ятрогенную [8] борьбу, из-за которой Дом Кадогана оказывался на первых полосах газет. Я оказалась там случайно, но ГС выискивает, кого бы сделать крайним. Разве не для этого всё это?
7
Тут игра слов «frank» — откровенный. И Фрэнк — имя.
8
Ятрогенный — побочный эффект от воздействия препарата на организм (В данном случае — наркотиков).
— Думаю сейчас ГС не очень рад, что вампиры вышли из тени, — позволила высказаться себе я. — Но это были действия Селины. Ни Этан, ни Дом Кадогана не имели к этому никакого отношения. Желаете повесить на кого-то вину — наведайтесь-ка в Дом Наварры.
— Но только с самой Селиной я поговорить не могу, не правда ли?
Я внутренне напряглась, но все же съязвила:
— Нет, поскольку я пронзила ее колом после того, как она убила моего Мастера. Так что с ней уже не поговорить.
— Разумеется, это твоя версия случившегося.
У меня сзади на шее волосы встали дыбом.
— Моя версия? Это то, как все было.
Нахмурившись, Фрэнк заерзал в кресле.
— У нас иные сведения.
— От кого? В комнате нас было пятеро, двое из которых мертвы.
Он некоторое время смотрел на меня, и тут меня осенило.
— Вы разговаривали с Тейтом.
— Да. И он поведал нам интересную историю о том, как ты ворвалась к нему в кабинет и угрожала им с его партнером. По словам Тейта, проблемы начались из-за твоих действий, и ответственность за смерти лежит на тебе.
Позаимствовав жест у Этана, я насмешливо выгнула бровь.
— Я помешала Тейту укрывать беглянку и контролировать Селину с помощью наркотиков и магии. Селина попыталась убить меня, — следующие слова было трудно произнести и еще труднее признать. — Этан прикрыл меня собой, приняв удар на себя, что не остановило Селину, и тогда я убила ее в целях самообороны.
— Какая умопомрачительно удобная версия. И у тебя не было мысли подняться по служебной лестнице в Доме?
Мне потребовалась минута, чтобы собраться, прежде чем я вновь посмотрела на Фрэнка.
—
— Тейт намекнул на другое. Он, по сути, высказал предположение, что у тебя есть конкретный план, как разобраться с оставшейся частью вертикали власти в Доме.
У меня вскипела кровь. Определенно, нам с Тейтом будет, о чем поговорить.
— Тейт соврал. Я всецело уважаю Малика. Именно Тейт строит какие-то там тайные замыслы. И при всем уважении, Этан умер два месяца назад. Если бы у вас имелись обоснованные сомнения относительно событий той ночи, то ГС бы уже проткнул меня колом или отлучил от Дома.
Выражение лица Фрэнка ожесточилось, во взгляде появилось раздражение. Я вывела его на чистую воду, принуждая раскрыть карты. Он был представителем ГС, но, возможно, у него было намного меньше фактов, свидетельствовавших против меня, Этана и Дома, чем я считала.
— ГС будет действовать по собственному усмотрению.
Я внезапно прониклась участием к Джонаху, Ноа и всем остальным членам Красной Гвардии. Как раз против такого отношения они и боролись — уверенности ГС в том, что все его действия безошибочны, и отсутствия какого-либо контроля за этими действиями.
— Уверена, что будет, — ответила я.
Фрэнк стиснул челюсти, а затем переключил свое внимание обратно на лежавшую перед ним стопку бумаг. Собрав листки и постучав ими, чтобы выровнять, он отложил их в сторону. Вот и еще одна стопка бумаги.
— ГС крайне встревожен действиями этого Дома. Под моим руководством он будет функционировать, как подобает — как один из двенадцати Домов. Больше никакой самодеятельности. Понятно?
— Вполне.
— Мы с тобой еще пообщаемся, — заверил меня он, и пренебрежительно махнул рукой.
Восприняв это как намек, что мне можно идти, я встала, отодвинула стул и направилась к двери
— Мерит.
Как и столько раз до этого я оглянулась в дверях кабинета, который когда-то принадлежал Этану. Но комната с находящимися в ней незваным гостем и стопками бумаги теперь выглядела по-другому.
— Так или иначе, — сказал Фрэнк, — правда выйдет наружу.
— Очень на это надеюсь, — ответила ему я.
Приближался рассвет, хотя солнце еще не взошло. У своей двери я нашла оставленные в библиотеке книги, поэтому внесла их в комнату. После пада тай я уже успела проголодаться, и теперь меня мучил голод. Я побрела на кухню, чтобы критически оценить ту натуральную закуску, которую разрешил оставить Фрэнк.
Из любопытства я также заглянула в холодильник, который, как правило, полностью забит пакетами с кровью. На этот раз на верхней полке лежали всего три одиноких пакета «Кровь для вас». Сам факт, что Фрэнк просто так решил лишить вампиров крови, чтобы они осознали, насколько должны быть ему благодарны за каждый вздох, приводил меня в ярость. Самый, что ни на есть садизм.
Кусая губы, я обдумывала, не взять ли мне один из пакетов. Голод еще полностью не проснулся, однако уже начинал терзать меня изнутри. Завтра мне предстояло встретиться с озерной сиреной, и Бог знает, там произойдет. Я нуждалась в крови, но в то же время мне было ненавистно отнимать у кого-то пинту. С другой стороны, обезумевший от голода Страж никому не поможет.