Опричнина
Шрифт:
Утешительная весть пришла из Польши: в мае Сигизмунд II Август «целовал крест» на перемирных грамотах [2357] .
Еще в 1570 г. Иван Грозный решил найти замену умершей Марии Темрюковне. Расхождение с сыном ускорило это решение. К царской свадьбе готовились долго. Со всей страны в слободу свезли 2 тысяч девушек, и после тщательного отбора в июне 1571 г. царь выбрал невесту для себя и для своего старшего сына [2358] .28 октября Иван IV вступает в третий брак. На этот раз его женой стала Марфа Собакина, которая, впрочем, уже 13 ноября умерла [2359] . Еще со времен Карамзина бытует легенда, пущенная Таубе и Крузе, что Собакина — дочь новгородского купца [2360] . На самом деле ее отцом был коломенский сын боярский Василий Большой Степанович Собакин [2361] .
2357
Сб. РИО. Т. 71. С. 794–800.
2358
Таубе и Крузе. С. 55.
2359
НЛ. С. 107–108; Э. Л. 371 об. — 374 об. [РК 1475–1605 гг. Т. II. С. 285–291]. Говорили, что Марфа умерла от какого-то зелья (возможно, средства от бесплодия), переданного ей матерью (Принц Д. Начало и возвышение Московии //ЧОИДР. 1876. Кн. III, отд. III. С. 28).
2360
Таубе
2361
ТКДТ. C. 158; Веселовский С. Б. Синодик… С. 338–339. Позднее, в 1572 г., Василий Большой Собакин был насильно пострижен в Кириллов монастырь, а его племянники Степан, Семен (дети Василия Меньшого), Калист (сын Василия Среднего) казнены якобы за то, что хотели царя «чародейством извести» (ПИГ С. 178).
На царской свадьбе присутствовали «царицыны дружки» Малюта Скуратов и его зять молодой опричник Борис Федорович Годунов, который позднее сыграет такую видную роль в истории России [2362] . Там же был родич Малюты Богдан Яковлевич Бельский, впервые появившийся в разрядах за год до этого [2363] . Через неделю после свадьбы Ивана IV 4 ноября состоялось новое брачное пиршество: женитьба царевича Ивана на Евдокии Сабуровой [2364] .
2362
Э. Л. 372, [РК 1475–1605 гг. Т. II. С. 286]. Впервые Б.Ф. Годунов упоминается в опричном разряде 1570 г. (Синб. сб. С. 27 [РК 1559–1605 гг. С. 67]).
2363
Э. Л. 361 [РК 1475–1605 гг. Т. II. С. 267]); Кобрин В.Б. Состав… С. 25. Совершенно беспочвенна, на наш взгляд, догадка Р.Г. Скрынникова о том, что Марфа была родственницей Малюты Скуратова (Скрынников Р.Г. Террор. С. 141). Участие Малюты в свадебной церемонии Марфы и Ивана IV и высокий вклад царя по Малюте не дают для этого никаких оснований.
2364
НЛ. С. 108. По И. Таубе и Э. Крузе, свадьба состоялась в Михайлов день, т. е. 8 октября (Таубе и Крузе. С. 55).
Сразу же после окончания торжеств 10 ноября царь принял решение начать войну со Швецией («идти на непослушника своего на свейского Ягана короля войною за его неисправленье») [2365] . Начались приготовления к походу. 1 декабря в Казанскую землю посылаются В.В. Тюфякин и Г.Ф. Мещерский, которым царь велел «собрать в Казани казанских князей и тотар и черемису и мордву, а собрав, велел им государь за собою быти в Новгород Великой» [2366] .
2365
Сб. РИО. Т. 129. С. 207.
2366
Э. Л. 374 об. [РК 1475–1605 гг. Т. II. С. 291].
10 и 14 декабря митрополит Кирилл и царь отправляют грамоты в Кириллов монастырь, прося игумена и старцев молиться «о победе над врагом» [2367] .
В Новгородском походе царя участвовали как «земские», так и «опричные» бояре и военачальники. В разрядах появляются четкие признаки стирания разницы между служилыми людьми двух частей Русского государства. Так, в сторожевой полк назначают наряду с земским князем И.Ф. Мстиславским опричных — боярина князя Н.Р. Одоевского и окольничего князя Д.И. Хворостинина [2368] .
2367
ААЭ. Т. I. № 283. 13 декабря царь прибыл в Клин (Аделунг Ф. Критико-литературное обозрение путешественников по России //ЧОИДР. 1863. Кн. I, отд. IV. С. 158).
2368
Синб. об. С. 31 [РК 1559–1605 гг. С. 77].
24 декабря царь прибыл в Новгород и на следующий день послал своих воевод из Орешка «воевати села Лебяжье и иных сел» [2369] . Впрочем, до большой войны на этот раз дело не дошло. 7 января Иван IV устроил официальный прием находившимся в заточении послам Юхана III епископу Павлу «с товарищи», которые просили, «чтоб государь пожаловал, гнев свой утолил и рати свои унял и войною на свейского Ягана короля и на Свейскую землю ныне еще не ходил» [2370] . Иван Грозный временно до Троицы (т. е. 25 мая) «поход свой на свицкие немцы отложил» [2371] и отправил епископа Павла со своей грамотой к шведскому королю. В послании он выражал готовность продолжать мирные переговоры, но только с тем условием, что Швеция передаст России Колывань (Таллин) и все свои ливонские земли [2372] .
2369
НЛ. С. 108; Синб. сб. С. 31 [РК 1559–1605 гг. С. 77]; Сб. РИО. Т. 129. С. 221. В Новгороде царь расположился на Никитской улице на Торговой стороне (Шереметев П. Дворы Грозного в Новгороде //ИРГО. Вып. IV. 1911. С. 115). О расположении большого государева двора в Новгороде см. также: Семенов А.И. Древняя топография южной части Славенского конца Новгорода // Новгородский исторический сборник. Вып. 9. Новгород, 1959. С. 64–65.
2370
Сб. РИО. Т. 129, С. 216; Аделунг Ф. Указ. соч. С. 159–160.
2371
Э. Л. 376 [РК 1475–1605 гг. Т. II. С. 293].
2372
Сб. РИО. Т. 129. С. 221–223. Иван IV дважды перед этим посылал грамоты Юхану III: до 31 августа и в ноябре 1571 г. (Hjarne H. Ur brefvexlingen emellan Johann III och Ivan Vasilievitj // Historisk bibliothek. 1880. VII; ПИГ.С. 617–618).
Трудно сказать, чем вызван неожиданный отказ царя от продолжения похода. Возможно, он связан с осложнением в Ливонии: 21 декабря 1571 г. в Дерпте (Юрьеве) царские эмиссары Таубе и Крузе неожиданно попытались поднять антирусский мятеж [2373] . Их попытка окончилась неудачей, но изменникам удалось бежать под покровительство польского короля. Не устранена была также опасность вторжения крымских войск с юга.
18 января 1572 г. Иван IV отбыл из Новгорода в Слободу [2374] . В начале февраля в селе Братошине он принял крымских гонцов [2375] , причем в переговорах царя звучат уже новые нотки. Уклоняясь от прямого вопроса татарского гонца о судьбах Казани и Астрахани, Иван Грозный высказывает пожелание о присылке из Крыма посольства, которое имело бы полномочия для заключения мира с Россией. Только с этим посольством он согласен был вести переговоры об окончательных условиях мирного договора. Такая перемена в настроении царя Ивана объяснялась тем, что правительство провело уже значительные оборонные мероприятия и рассчитывало встретить новый набег войск татарского хана решительным отпором. 22 декабря царь отправил воевод «в Перемышль делать засеку» [2376] . В конце зимы или ранней весной 1572 г. князю М.И. Воротынскому отправляется специальный наказ об организации обороны от нападений крымских татар по реке Оке и роспись «берегового войска» [2377] . Войска должны были собираться в Коломне и расположиться в следующем порядке: Большой полк во главе с М.И. Воротынским и И.В. Шереметевым Меньшим — в Серпухове; полк правой руки во главе с опричным боярином Н.Р. Одоевским и Ф.В. Шереметевым — в Тарусе; передовой полк, возглавленный опричными воеводами А.П. Хованским и Д.И. Хворостининым, —
2373
Копенгагенские акты, относящиеся к русской истории. Вып. 2. С. 93.
2374
НЛ. С. 109; ИА. 1959. № 6. С. 116.
2375
ЦГАДА. Крымские дела. Кн. 14. Л. 64 и след.
2376
Э. Л. 374 об. [РК 1475–1605 гг. Т. II. С. 291]. См. описание засечной черты, данное Штаденом (Штаден. С. 110–111).
2377
Эти документы впервые и с большими дефектами изданы С.М. Сере-дониным («Наказ кн. М.И. Воротынскому и роспись полкам 1572 г. // Записки Русского Археологического общества. Т. VIII. Вып. 1–2. Новая серия. СПб., 1896. С. 49–62). Вторичная публикация их осуществлена в наше время В.И. Бугановым под заглавием «Документы о сражении при Молодях в 1572 г. (ИА. 1959. № 4. С. 166–183). Наказ составлен до 25 марта (Благовещенья).
Наказ Воротынскому, как и устав сторожевой службы, уделял большое внимание организации разведывательной службы. На случай набега Девлет-Гирея предусматривались четыре варианта обороны (в соответствии с тем, где хан «перелезет» Оку и в каком далее направлении пойдет на русские земли). Большое внимание было уделено постройке подвижной крепости Гуляй-города [2378] .
В апреле в Коломне состоялся смотр «государевым людям… бояром и дворяном и детем боярским и дворовым и городовым конской и их даточным людям, хто что дал государю в полк людей». После смотра войска разместились «на берегу» в точном соответствия с царским наказом [2379] . В предвидении нападения Девлет-Гирея Иван IV отправил свою царскую казну на сохранение в Новгород. 9-10 февраля туда прибыло из Москвы 450 возов «государьской казны» [2380] .
2378
«Каждый должен был помогать при постройке Гуляй-города соответственно размеру своих поместий, равно как и при постройке укрепления по берегам реки Оки» (Штаден. С. 151).
2379
Документы о сражении при Молодях в 1572 г. С. 178–179.
2380
НЛ. С. 110.
Весной 1572 г., для того чтобы разрешить царю четвертый (неканонический) брак, специально созывается церковный собор во главе с новгородским архиепископом Леонидом [2381] , в результате которого 29 апреля «благоверного царя… во всем простишая разрешиша». Четвертая жена Грозного Анна Колтовская, как и третья, была дочерью коломенского дворового сына боярского: ее отец, Алексей Горяйнов (Игнатьев) сын Колтовского, умер в 50-х годах XVI в. «в полону» [2382] .
2381
ААЭ. Т. 1. № 284. Леонид сделался новгородским архиепископом 4 декабря 1571 г. Митрополита в Москве в это время не было, ибо Кирилл умер 8 февраля (НЛ. С. 108, 112).
2382
ТКДТ. С. 159; Родословная книга князей и дворян российских. Ч. 2. М., 1787. С. 189.. № 2, см. родословие Колтовских (ЛЗАК. Вып. II. СПб., 1903).
13 мая мы застаем Ивана Грозного уже в Старице — на пути из Слободы в Новгород [2383] , куда он прибыл с царицей 1 июня [2384] .
С приближением обычной поры крымских набегов царь впадал в состояние мрачной тревоги. Об этом совершенно определенно говорит его духовная грамота, написанная летом 1572 г. [2385] Проект завещания, так и не дописанный до конца, представляет собой необычный документ. В отличие от аналогичных памятников он начинается с пространного публицистического введения. Чувство одиночества терзает царя. «Тело изнеможе, — пишет Грозный, — болезнует дух, струпи телесна и душевна умножишася, и не сущу врачу, исцеляющему мя, ждах, иже со мною поскорбит, и не бе, утешающих не обретох». И действительно, гвардия телохранителей-опричников уже была не та, что в 1565 г. «Монашеское братство» во главе с игуменом Иваном, келарем Афанасием (Вяземским) распалось. Царь считает себя изгнанным, принужденным скитаться по дальним «странам» из-за самовольства бояр, которое ниспослано на него Богом за его собственные беззакония [2386] .
2383
Толстой Ю. Указ. соч… Л. 34. С. 143. 23 марта царь был еще в Слободе (Там же. № 33. С. 134).
2384
НЛ. С. 114.
2385
ДДГ. № 104. С. 426. По убедительным соображениям С.Б. Веселовского, завещание составлено в Новгороде между началом июня и 6 августа (Веселовский С.Б. Духовное завещание Ивана Грозного как исторический источник //Веселовский С.Б. Исследования… С. 304–305; ср. также: Сухотин Л.М. Указ. соч. I). По мнению Р.Г. Скрынникова, тогда же Грозный внес некоторые исправления в черновик своего завещания (Скрынников Р.Г. Террор. С. 175).
2386
ДДГ. № 104. С. 426–427; «По множеству беззаконий моих, божию гневу распростершуся, изгнан есмь от бояр, самоволства их ради, от своего достояния, и скитаюся по странам».
Царь Иван явно не удовлетворен итогами своей опричной политики («в разбойники впадох мысленныя и чувственныя… сего ради всеми ненавидим есмь»). Поэтому он оставляет саму опричнину на усмотрение своих сыновей [2387] . В завещании почти не слышно гневного голоса грозного самодержца, обличавшего вот уже много лет изменников-бояр. Нотки всепрощения звучат совершенно отчетливо: «Се заповедаю вам, да любите друг друга, и Бог мира да буди с вами». Даже на тех подданных, которые окажутся «лихими», следует опалы иметь «не вскоре, по разсужению, не яростью». Он всячески отговаривает детей, особенно старшего — Ивана, от совершения тех поступков, которые он делал сам. Царь считает, что всякое деление страны на какие-либо части пагубно. «Вы, — обращается царь к своим сыновьям, — ничем не разделяйтесь, и люди бы у вас заодин служили, и земля бы за-один, и казна бы у вас заодин была, ино то вам прибыльнее». Он как бы вспоминает гибель Владимира Старицкого («Каиново убийство прешед»), настойчиво твердит, чтобы Иван «не подоискивал» удела царевича Федора, «а на его лихо ни с кем не ссылался». Даже если тот «проступку какую учинит, и ты его понаказал и пожаловал, а до конца б его не разорял, а ссоркам бы еси отнюдь не верил, занеже Каин Авеля убил, а сам не наследовал же». Конечно, и Федор должен быть во всем с царевичем Иваном «заодин», а с «изменники и лиходеи» не «ссылаться».
2387
«А что есьми учинил опришнину, и то на воле детей моих, Ивана и Федора, как им прибыльнее, и чинят, а образец им учинен готов» (Там же. С. 444).