Ополченец
Шрифт:
Хрясь!
Я машинально уклонился. Вовремя — мимо просвистел какой-то снаряд. Я не сразу разглядел, что это. Оказалось — скамейка, такие иногда ставят у могил. Небольшая, но чугунная.
— Спасибо, что не убил, — буркнул Захару я.
Лоб и нос вурдалака от удара вдавило в череп, но горящие адским светом глаза всё ещё фокусировались.
Кинжал рода Давыдовых вонзился аккурат между ними. А мне в грудь ударила долгожданная молния.
Есть! Родии!
Уничтожать то, что осталось от
Справочник обещал за вурдалака две или три кости. Мне досталось три. Повезло. Хороший вурдалак попался, жирный.
— Поделишься? — глядя на кости, спросил Захар. — Я ж тебе вон как помог!
— И правда. Даже не знаю, что бы я без тебя делал. Ты, кстати, как себя чувствуешь? — я посмотрел на шею Захара. Следы от вурдалачьих зубов виднелись отчётливо. — Потребности сосать из людей кровь не ощущаешь?
— Да иди ты! Вот, — Захар вытащил из-под рубахи амулет. Вздохнул. — Истощился. Наполнять надо…
— Ладно, не ной. — Я протянул ему одну кость.
Захар просиял. Я выдернул из земли меч, спрятал в ножны. Подобрал потухший фонарь, откатившийся в проход между могилами.
— Идём, что ли?
За оградой кладбища мы заметили тусклый свет. Нас дожидались.
— Можешь копать дальше, — сказал могильщику я. — Если, конечно, у вас тут других вурдалаков не водится.
— Господь вас благослови! — могильщик перекрестился. — А я такого страху натерпелся! Думал уж, не вернётесь.
— А зачем ты здесь сидел? Чего домой не ушёл?
— Да как же я уйду? Интересно же.
Я усмехнулся.
— Селфи сделать не забудь.
— Чего?
— Да ничего. Шуруй, говорю, могила сама себя не выкопает.
* * *
С кладбища мы, не дожидаясь утра, направились к градоначальнику. Захар попытался было ныть, что время позднее и надо бы прилечь. Я на это сурово ответил, что время как раз раннее — четыре часа утра. Лучшего времени для посещения городской администрации нельзя и представить. Придёт начальник с утра на работу — а мы уже тут как тут. С раскладушками, очередь заняли.
В здание — называлось это место Городская управа — нас пропустили без вопросов. Сторож как будто даже и не спал. По крайней мере, заспанным не выглядел. И вопросов не задавал, просто молча открыл дверь. Запомнил меня, наверное.
Кабинет градоначальника ожидаемо оказался заперт. Я уселся в приёмной, в кресло секретаря. Ничего такое, удобное. Меч в ножнах и заплечный мешок положил перед собой на стол. Предложил Захару:
— Ты тоже располагайся.
— Угу, — обалдело сказал Захар.
Наверное,
Но долго прокайфовать нам не дали.
Получаса не прошло, как в коридоре загудели голоса и послышались шаги. Дверь распахнулась.
— Владимир Всеволодо… — Абрамов не договорил.
Уставился на меня, с комфортом расположившегося за секретарским столом. Перевёл взгляд на Захара, лежащего на стульях.
— Доброй ночи. Слушаю. Какой у вас вопрос?
— Э-э-э…
Некоторое время у градоначальника ушло на то, чтобы сообразить, кто здесь вообще кто. Потом он подскочил ко мне. Протянул руку.
— Благодарю вас, Владимир Всеволодович! От души благодарю! Вы избавили наш город от этой мерзейшей твари!
— Избавил, — пожимая руку, согласился я. — Тварь реально была мерзейшая. А мне нужна карета.
— Что, простите?
— Карета. Мне. Нужна. Как у госпожи Головиной Катерины Матвеевны. Знаете?
— Как не знать…
— Вот. Мне бы такую карету. Желательно новую. Можно без кучера, с этим разберусь. С Катериной Матвеевной тоже, но с ней попозже. А карета нужно сегодня.
— Я, боюсь, вас не понимаю…
— Ничего, в половине пятого утра это нормально. Сейчас объясню. Смотрите: лягухи на Смоленском тракте терроризируют город уже неделю. А вурдалак шарашится по кладбищу даже не первый год. То есть, я за неполные сутки решил две проблемы, которые без меня вы бы решали ещё хрен знает сколько.
— И мы, безусловно, чрезвычайно вам признательны! Но…
— Но! — я поднял палец. — Кто вам сказал, что проблемы на этом закончатся? Что лягухи не попрут брать город приступом, а расстроенные соратники вурдалака не устроят на кладбище митинг? Вот, допустим — я сегодня вернусь к себе в имение. А завтра вам отрапортуют, что где-нибудь на постоялом дворе завелась кикимора, забирает у спящих постояльцев силы и жизни. Или что какой-нибудь чокнутый колдун на почве депрессии решил поднять упыря, и тот шастает по городу. Или что крысы решили переселиться с болот в тоннели метро.
— Куда? — удивился градоначальник.
— Да неважно, куда! Важно, что я вам снова до зарезу понадоблюсь. Причём срочно. И что вы будете делать?
— Пришлю за вами карету.
— И для того, чтобы ехать, мне придётся высадить вашего посланца. Потому что вместе с ним и моим помощником нам будет тесно, а путешествовать я привык с комфортом… В общем, так. — Я поднялся. — Постоялый двор «Маша и Медведь». Карета мне нужна к обеду, дольше ждать не буду. Не получу карету — в следующий раз валите своих вурдалаков сами. Идём, Захар.