Оплошка
Шрифт:
– Хорошо! – легко согласился Антоний.
Он сунул посылку настоятелю и выбежал.
Игумен взвесил посылку в руках – она была лёгкой, затем поставил посылку на край стола, потянул в стороны верёвочные ручки. Липучки, закрывавшие мешок, чмокнув, отлепились друг от друга. Посылка открылась.
Феофил заглянул внутрь, достал золотой крест примерно 15 см длиной, вскрикнул:
– Крест святителя Алексия, украденный Сергием!
Отложил его, достал из мешка листок бумаги, развернул.
Твёрдым почерком с красивыми
«Здравствуй, верный раб! Дарю твоей обители деньги за причинённое беспокойство. Надеюсь, дьявол извинился. Если нет, жалуйся. Также возвращаю крест, похищенный твоим бывшим иноком по прельщению. Завтра ты получишь письмо от своего начальства с предложением получить сан архимандрита. Иисус».
Феофил недоумённо подвигал бровями, в третий раз сунул руку в мешок, достал ворох пятитысячных купюр.
В кабинете возник брат Антоний, подошёл к столу, уставился на банкноты, спросил изумлённо:
– Кто вам прислал столько денег!?
Игумен посмотрел на брата таким же изумлённым взором:
– Иисус… какой-то благотворитель…
53. ТРУДОУСТРОЙСТВО КЬЯНТИ
Очкастый заморыш из Господней канцелярии стоял у стены в кабинете дьявола и, сцепив руки на заднице, рассматривал фреску «День Страшного Суда». Хозяин кабинета вошёл через позолоченную дверь и остановился в паре метров от посетителя, разглядывая его немигающими глазами.
Очкарик обернулся, вытянул руки по швам.
– Здравствуй, Светлейший Герцог Мира Сего! – храбро сказал заморыш.
– Здорово, очкарик. Мне сказали, ты хочешь чем-то поделиться со мной. – Босс нечисти оскалился. – Больно рожа знакома… Где я тебя мог видеть?
– Я Бонифаций Кьянти. В прошлом, главный инквизитор церковного суда Италии.
– А, ну да, ну да… – герцог покусал нижнюю губу, обошёл гостя, сел на свой трон. – Также известен под именем Благочестивого – помощника Иисуса.
Очкарик приблизился к столу, сказал, тиская ладони:
– Бывший помощник! Иисус выгнал меня за поборы, а также за Божье преступление, предварительно выбив зуб! – Инквизитор поднял верхнюю губу, обнажив пустоту в верхней челюсти.
– И что желаешь сообщить? – дьявол глядел невозмутимо.
Судя по тому, что светлейший всё ещё был одет в синий деловой костюм, он только что вернулся из монастыря. Поездка была не из приятных. Не каждый день дьяволу приходится просить прощения у святош. По правде сказать, это вообще случилось с ним впервые. И сейчас меньше всего ему хотелось вести беседы с бывшим инквизитором и бывшим помощником. Можно было, конечно, просто выгнать его. Но интуиция подсказывала светлейшему, что бывший помощник Иисуса, заработавший производственную травму в виде выбитого зуба, может быть ему полезен. А своей интуиции герцог привык доверять.
– Прежде всего, я хочу сказать, что работал на Иисуса по чистому недоразумению!
– Ты ищешь работу? – лицо герцога ничего не выражало.
Заморыш кивнул.
– А вдруг ты шпион, подосланный специально? – предположил светлейший.
– Я не шпион, – ответил Благочестивый. – Зуб даю! Если не веришь мне, то скажу, что Иисус никогда не опустится до шпиономании! Я его хорошо знаю.
– Я тоже знаком с Иисусом не понаслышке, – дьявол неожиданно хохотнул. – Вообще-то, я много слышал о тебе. Даже люди, с которыми ты вместе работал ещё тогда, в Италии, говорили, что Кьянти – подлый, скользкий, мерзкий и продажный тип.
– Эти люди были абсолютно правы! – с жаром вымолвил Бонифаций. – Я всех предам и продам, кроме тебя!
– Ну, что ж, – дьявол нажал кнопку на столе. – Посмотрим, на что ты сейчас способен. Профи мне нужны.
В кабинет вошёл толстяк с тройным подбородком.
– Конфуз, это Бонифаций Кьянти. Возьмёшь его к себе в службу, в пыточный отдел, – распорядился хозяин.
Толстяк бесстрастно наклонил голову.
– Дай ему сразу должность старшего живодёра, – продолжил шеф. – Парень знает своё дело. Если его, конечно, не расслабила жизнь на небесах.
Новый служащий преданно посмотрел на дьявола:
– Не расслабила! Вы не пожалеете! – он прижал руку к сердцу. – Я покажу вашим грешникам такие пытки, которые им и не снились!
– Ладно, проваливай, – проворчал светлейший, скривившись. – Не люблю слова. Колыхать воздух каждый может. Докажешь делом, тогда поговорим о твоей дальнейшей карьере.
– Ага, – Кьянти склонился в неглубоком поклоне, попятился, продолжая кланяться… Потом обернулся и двинулся за толстяком.
Парочка вышла, осторожно прикрыв дверь.
54. ПРОШЛОЕ ТРЁХДНЕВНОЙ ДАВНОСТИ
В тот самый момент, когда Конфуз и новоиспеченный старший живодер выходили из кабинета герцога – в дверь кабинета Благочестивого робко постучали. Дверь немного приоткрылась, и послышался мужской голос, с робкими же вибрациями:
– Можно?..
– Да, заходи уже! – вальяжно сказал Саня Сидоркин, захлопывая и откладывая «Библию», что читал. Он резко спустил со стола ноги в резиновых туфлях. Чуть поддёрнул рукава синего спортивного костюма. Поёрзал на сиденье, помусолил нос – все это заняло одно мгновение. Затем Саня обратил странно серьёзное для него выражение лица в сторону двери.