Оплошка
Шрифт:
Трифон вздрогнул, снова тронул бороду.
– Потом его освежуете, сдерёте шкуру… – продолжал игумен. – Братья покажут, как это делается… и отрубите голову! Её мы сварим сами… пост прошёл и нужно разговляться…
Феофил пошёл прочь.
Монах ошарашено поглядел на быка, тот флегматично рассматривал стену коровника красными глазами.
Феофил открыл дверь своего кабинета и застыл на пороге.
За его письменным столом сидел крупный
– Как жизнь, Феофил?
Игумен сглотнул, сделал несколько шагов, остановился в метре от стола и грозно сказал:
– Кто ты такой, как сюда проник и как смеешь здесь курить, в обители Господа?!
– Игумен, игумен… – промурлыкал посетитель. – Ты задаёшь слишком много вопросов. По твоей постной роже не скажешь, что тебе свойственно любопытство.
Феофил молчал, не зная, что ответить.
– Я не так любопытен, поэтому хочу задать всего лишь один вопрос, – продолжил гость. – Можно? – Он затянулся и выпустил большой клуб дыма.
– Прекрати курить! – прикрикнул настоятель. Он два раза кашлянул, приложив руку к кресту на груди.
– Спасибо, что разрешил спросить, – ухмыльнулся светлейший, не обращая внимания на выкрик. – А вопрос таков… Как монахи обходятся без баб? Мастурбируют, сношаются друг с другом, или то и другое вместе? Как, к примеру, поступаешь ты?
Феофил побледнел от гнева:
– Ты мне отвратителен, лысый греховодник! – заявил он.
– «Молитесь за обижающих вас», – сказал Иисус, – осклабился герцог.
– Чем читаешь Писание, жопой? – Он пыхнул сигарой, отложил её на край стола, вскинул руку с журналом. – Посмотри-ка, какие грудки, передки… – светлейший поскрёб пальцами по фотографиям полуголых девушек. – У тебя ещё не встал?
Игумен взглянул на журнал, страстно перекрестился, закатил глаза к потолку и забормотал:
– Отче Наш, иже еси на небеси….
Дьявол усмехнулся, усмешка получилась почему-то грустной. Положил журнал назад, сказал серьёзно:
– Феофил, я тебе кое-что принёс.
Настоятель, ни на что не обращая внимания, вдумчиво бормотал основную молитву Церкви, старательно шевеля губами.
Гость достал из-под стола серый полиэтиленовый пакет, встал, высыпал содержимое пакета на журнал.
Игумен договорил «Отче Наш» до конца, перекрестился, осторожно скосил глаза. На журнале лежала кучка многострадальных костей.
– Вот кости преподобного Алексия! – скривился хозяин преисподней. Он стряхнул сигарный пепел прямо на мощи, приблизился к монаху.
Феофил смотрел на останки святого, ноздри подрагивали, рука, как обычно, трогала крест на груди.
– Эй! – герцог помахал сигарой перед игуменским носом. Тот кашлянул, вздрогнул, посмотрел в
– Прошу прощение за кражу раки! – нехотя процедил правнук сатаны. – А также за кипеш, учинённый моими помощниками… и, вообще… за всю хренотень, что здесь произошла!
Он направился к выходу, на пороге столкнулся с братом Антонием, нёсшим белый, плотный мешок.
– Полегче, щенок! – проворчал светлейший и удалился.
Инок проводил его суматошным взором, отметил хвост, позвал:
– Игумен Феофил…
Настоятель не откликнулся. Он стоял у стола… Осторожно взял косточку двумя пальцами.
Антоний подошёл:
– Игумен Феофил…
Вновь никакого ответа.
– Игумен Феофил! – заорал монах. – Зачем к вам приходил дьявол!? И что это за кости!?
Настоятель выронил косточку.
– Ты чего кричишь? – обратил к иноку изумлённое лицо. – И где ты видел дьявола?
– Так он только что вышел! – объяснил Антоний, прижимая к животу мешок. – Я с ним столкнулся в дверях!
Феофил наморщил лоб, скосил взгляд на мешок:
– Что это?
– Посылка вам!
– Посылка? – удивился игумен.
– Ну, да, посылка… Принёс десять минут назад к воротам какой-то странный тип, с мешком на голове и с саблей на боку… Сказал, от личности, которую вы хорошо знаете!
– И что там?
– Не знаю! Мы с братом Дормидонтом не открывали… Вам же посылка!
– А-а… – протянул настоятель. – Смотри, брат Антоний! – он кивнул на стол. – Это прах святого Алексия, возвращённый нам… Слава Господу! – наставник перекрестился. – Сегодня мы торжественно положим прах назад – в раку, а раку поставим на своё законное место – под Святой Престол!
– Теперь вы верите, что мощи брал дьявол? – произнёс монах, заглядывая игумену в глаза. – Видите, он их вернул по приказу Господа!
– Дурила ты, брат Антоний! – беззлобно обозвал Феофил, с иронией глядя на инока. – А ещё собрался летом в духовную семинарию поступать… Я устал спорить по поводу твоих бредовых домыслов… Мощи были у отщепенцев-богохульников! Они испугались Божьего гнева и вернули их туда, где им положено быть! А ты, – голос настоятеля посуровел, – если ещё раз заикнёшься о дьяволе и бесах, предам анафеме!
По лицу Антония было видно, что игуменские доводы его не убедили. Тем не менее, инок молчал, предаваться анафеме он явно не желал.
Феофил пожевал губами и добавил мягко:
– Оставь посылку и ступай, оповести братию о радостном событии… Но сначала… принеси мне целлофановый мешочек из столовой! Я сложу прах туда, чтобы перенести в храм… Потом возьмёшь этот мешок! – настоятель показал на пакет, оставленный гостем. – В нём главарь бандитов, который только что тут был, принёс мощи! Отнесёшь мешок к туалетам, сожжёшь, а пепел развеешь за воротами обители!