Операция «Возмездие»
Шрифт:
Главным в этой паре был маршал Рокоссовский, а сопровождал его новый начштаба фронта генерал-полковник Малинин. После отхода американцев из Саксонии линия фронта сократилась и войска бывшего 1 Белорусского и 1 Украинского были объединены в Центральную группу войск под командованием маршала Жукова. «Голландский котел» и район Кале был передан Северной группе войск маршала Рокоссовского, который пользуясь случаем, перетянул к себе всю штабную команду 1 Белорусского.
Подобный шаг был встречен бурными протестами маршала Жукова, но Верховный быстро успокоил его.
— Сейчас нам гораздо важнее принудить англичан к миру, чем охранять воинский контингент наших бывших союзников в Европе — изрек генералиссимус и маршал не решился с ним спорить.
Выполняя приказ Сталина о принуждении британцев к миру, Рокоссовский решил ударить по двадцатитысячной группировке зажатой под Дюнкерком. И верный своему стилю оценивать положение дел не по докладам, а по собственным наблюдениям, маршал отправился в Птифруа.
— Основательно закопались англичане, товарищ маршал — выдал свое первое резюме Малиновский, после того как они сначала понаблюдали за противником в стереотрубу, а затем битый час проползали на разных участках передовой.
— Да, обороняться они всегда умели. Особенно имея в своем распоряжении время и необходимые материалы, но ничего возьмем. Тяжело будет, но возьмем. И не такую оборону взламывали — усмехнулся маршал, внимательно рассматривая плотные ряды колючей проволоки прикрывавшие позиции англичан. С многочисленными дотами, дзотами, хорошо замаскированными артиллерийскими батареями и врытыми в землю танками. Подступы к передней линии врага, по данным разведки прикрывали минные поля, состоявшие как из противопехотных, так и противотанковых мин.
Однако основная трудность заключалась в другом. Вдоль побережья постоянно курсировали корабли королевского флота, которые, несомненно, пришли бы на помощь окруженным в случаи начала советского наступления.
— Вот наш главный противник Константин Константинович, — угрюмо махнул рукой Малинин в сторону видневшихся над морем дымков, — сейчас это сторожевики, миноносцы, эсминцы, но в случаи необходимости придут крейсера и линкоры, можно не сомневаться.
— А вот и не угадал Михаил Сергеевич. В лучшем случаи будут крейсера. Линкоры и авианосцы, господа бритты отправили в Японию, в помощь своему старшему брату. Так что у них сейчас и труба пониже, и дым пожиже.
— Труба может и пониже, да калибры не маленькие и не в малом числе — не согласился с маршалом начштаб.
— Верно, глаголешь, калибры у англичан хорошие, королевские — усмехнулся Рокоссовский, — вот и подумай, как нам их нейтрализовать, пока мы эту оборону прогрызать будем. И не говори, что трудно. Немцев обманули, что же с англичанами не получится? Они такие же вояки, только все по умному сделать нужно будет, вот и обыграем.
— Что так срочно надо? — осторожно спросил Малинин и получил короткий и исчерпывающий ответ.
— Во! — маршал энергично потряс рукой у горла. Затем на секунду задумался и доверительно
— Хозяин не собирается повторять ошибку Гитлера и терять время на переговоры с англичанами. Он считает, что чем быстрее и основательнее мы разгромим войска противника, тем скорее падет правительство Черчилля и англичане начнут с нами переговоры. В Голландии их почти сто тысяч, а здесь не более двадцати, хотя за последнее время, англичане могли перебросить пару тысяч на этот берег. К тому же, гибель соотечественников под боком смотрится намного трагичнее, чем их гибель где-то там, в Голландии — маршал позволил себе подобное пояснение, так как хорошо знал Малинина и полностью ему доверял. К тому же, маршал считал, что информированный солдат лучше дерется в бою, чем тот кто просто исполняет полученный приказ.
— Понятно, — медленно произнес генерал, оценивая высокую степень откровенности со стороны командующего, — а Голландия, на потом?
— Верно, на потом. Сначала для вида проведем там местное наступление, а затем ударим здесь. Как думаешь воевать?
— Укреплений здесь понастроено хорошо, что и говорить. Генерал Роджерс постарался на славу, однако здесь самое лучшее место для нанесения удара. Прорвав оборону противника мы можем сразу наносить двойной удар, в сторону Кале и в сторону Дюнкерка.
— Согласен. Сколько запросишь стволов на километр? Сто двадцать, сто пятьдесят?
— Мало, товарищ маршал. Минимум двести стволов на километр.
— Двести! Это у тебя запросы, дорогой ты мой — вырвалось у Рокоссовского, но Малинин упорно стоял на своем.
— Для быстрого прорыва это минимум. Плюс штурмовики и пикировщики с прикрытием, иначе не прорвем. — будучи хорошим начштабом фронта генерал-полковник прекрасно знал резервы не только своей группы войск, но и соседей, и не стеснялся требовать. В конце концов прорывать эшелонированную оборону врага всегда труднее, чем выстраивать пассивную оборону.
— С авиацией, ясно. Будет авиация, но вот что делать с ними? — маршал кивнул на сизые дымки, — у них тоже будет хорошее прикрытие и на торпедоносцев нам рассчитывать не придется. Слишком большой риск при малых гарантиях, да и штурмовики с пикировщиками тут нам не подмога.
— Не подмога, это верно. И катера с катюшами против них не пустишь, как на Балтике. Не тот расклад, быстро перетопят.
Собеседники замолчали, торопливо перебирая в голове различные варианты нейтрализации вражеского флота.
— Мне тут особисты доложили, что обнаружили немецкие пусковые установки «Фау-1». Союзнички не успели их взорвать и демонтировать. Так может попытаться использовать их? — высказал предположение Рокоссовский. — Попасть может быть не попадем, но страху нагоним точно. По докладам разведчиков англичане очень их боятся.
— Боюсь, что нет, товарищ маршал. Может напугаем, а может и нет. Сложная это штука трофейное оружие, неизвестно где можешь оступиться. Да и, где гарантии, что отступив они не вернуться снова, и не отбросят наших солдат своей корабельной артиллерией. Риск слишком большой.