Операция У
Шрифт:
– Это твой собутыльник что ли?
– ухмыльнулся мужик в пиджаке, - У нас он, в персональном номере. Спит еще, наверное...
– А второй? Тоже у вас?
– несмело предположил Фидель.
– Второй! Какой второй!?
– чуть не взвился мужик в белых брюках.
– Ну второй. Такой..., ну-у не косоглазый.... В джинсах!
– забормотал Фидель, чувствуя, что теперь ему уже точно крышка.
Мужик вдруг резким движением сунул правую руку под мышку. Фидель зажмурился поскольку понимал, что сейчас тот вытащит пистолет и пристрелит его:
– Центр, центр, я няня. Как слышите меня, - услышал вдруг Фидель и открыл глаза. Мужик в пиджаке держал в правой руке портативную рацию, - Центр, спящий утверждает, что у него вчера было двое. Двое. Как слышите, прием...
В трубке что-то заурчало и говоривший замер на месте, вслушиваясь в слова.
– Дословно: "второй - не косоглазый, в джинсах...". В трубке опять что-то заурчало, на сей раз, очевидно, в более энергичных выражениях, поскольку лицо говорившего вытянулось и побледнело.
– Есть!
– вдруг коротко рявкнул он и, сложив антенну, обернулся к Фиделю:
– Чего стоишь, хрен моржовый! Собирайся! Поехали к шефу!
Фидя испуганно проглотил еще немного водки, которую успел налить во время переговоров мужика по рации и засеменил в другую комнату переодеться. Там он огляделся в поисках скрытой камеры и, убедившись в её отсутствии, сунул руку за печку, где нащупал заветную коробочку. Вытащив её, Фидя увидел, что заветные доллары на месте и это придало ему силы. Можно было ехать.
Он переоделся в выходную одежду, включающую в себя почти новые и почти чистые брюки, рубашку печального серого цвета, которую он в последний раз одевал лет пять назад, сложил в сумку трусы, майку, шерстяные носки, свитер, полотенце, зубную щетку и пасту. Оглянувшись, Фидель вдруг вспомнил про свою собаку.
– А Бублика кто покормит?
– спросил он.
– Какого Бублика?
– недоуменно переспросил мужик в пиджаке.
– Собаку мою.... Бубликом звать...
– Сам покормишь. Когда придешь.... Если придешь, конечно, - мужик желчно засмеялся, - На хрена сумку взял? В магазин что ли?... А-а, некогда! Давай, выходи, поехали!
Фидя со вздохом запер дом и пошел вслед за мужиком в пиджаке и белых брюках. Напоследок он оглянулся, чтобы запечатлеть облик родного дома у себя в памяти.
Подполковник Дроздов пришел на работу рано - не было еще и восьми, но он знал, что утром должны быть готовы результаты экспертизы и поэтому не мог ждать девяти часов.
Зайдя в кабинет, он включил электрический чайник и снял пиджак: день обещал быть довольно жарким. Потом он позвонил в лабораторию и попросил принести заключение по найденным в доме Зиновьева В.И. вещественным доказательствам. После этого Дроздов удовлетворенно сел в кресло и закурил сигарету. Надо было обдумать тезисы доклада начальнику управления.
Дежурный по лаборатории постучал в дверь и вошел следом. В руке у него был лист бумаги, который он протянул Дроздову. Тот молча показал дежурному на кресло и принялся
– Че-е-го!?
– вдруг протянул Дроздов, - Ничего не понимаю!
Он ещё раз взял в руки протокол и начал читать вслух:
– "На бутылках из-под пива "Сибирское" и бутылках из-под водки "Столичная" и "Московская" обнаружены отпечатки пальцев Зиновьева В.И., фигуранта по данному направлению некоего Кабаргуева П.Н. и еще один неизвестный отпечаток, который, очевидно, принадлежит продавцу.
На бутылке из-под водки "Родник" обнаружены два неизвестных отпечатка, а также отпечатки пальцев Зиновьева В.И.
На тетради с надписью "Описание модулирования полимерных реакций на базе высокомолекулярных фенолосодержащих соединений при повышенных значениях давления и температуры" обнаружены отпечатки пальцев покойного Гадюкина А.А., его вдовы Гадюкиной М.И., заведующего институтом "НИИ проблем животноводства" Бякина А.У., покойного особиста Ершова П.П., Зиновьева В.И. и еще один неизвестный отпечаток, аналогичный отпечатку на бутылке водки "Родник".
На труде В.И.Ленина "Империализм и эмпириокритицизм"..., Что-о-о!
– закричал Дроздов и схватился за голову. Несколько минут он сидел молча, тупо уставившись в отчет, потом медленно закурил сигарету и осипшим голосом дочитал до конца:
– ...На труде Ленина "Империализм и эмпириокритицизм", вложенным в тетрадь, обнаружены отпечатки пальцев Зиновьева В.И. и неизвестные отпечатки, оставленные тем же лицом, что и на бутылке "Родник"
Эксперт Провороторов Х.У."
Дроздов отложил в сторону заключение экспертов и молча затягивался сигаретой. Он понял, что докладывать начальнику управления сегодня не придется или, если придется, то уже с объяснительным рапортом.
Внезапно он снял трубку и коротко рявкнул:
– Срочно! Соедините меня с завинститутом Бякиным. Да!! Харитон Устинычем!
– он несколько секунд нервно подрыгал трубкой, потом почти ласково проговорил в трубку:
– Харитон Устинович? Здравствуйте. Говорит Дроздов из комитета. Узнали? Хорошо. Я настоятельно рекомендую вам срочно приехать ко мне. Ничего не случилось... пока, но может случиться. Я вас жду. Пропуск будет...
Дроздов положил трубку и стал нервно листать труд Ленина.
В это время коротко вякнула рация и Дроздов автоматически взял её.
– Ка-ак!
– вдруг закричал он, выслушав короткое сообщение, - Как сказал!?
Полученный ответ привел Дроздова в состояние, близкое к апоплексическому удару.
– Сюда его! Немедленно! Слышишь!? Немедленно!
– прокричал он и рухнул в кресло.
Дежурный, сидевший все время в кресле, счел за благо потихоньку слинять, но в дверях столкнулся с входящими в кабинет Зайцевым, Гандыбой и Тараскиным.