Операция У

Чебышев Александр Борисович

– П-понимаю... Сколько стоит?

– Погодь, мы еще с носками не решили!

– Д-давай оптом. Сикоко з-за все?

– Сикоко, сикоко? Ну-у долларов семьсот, я думаю, было бы не обидно. Обеим.... Обоим.

– Обижаешь, начальник, - Сунь затряс головой, - З-зачем с-сироту обижаешь? Пятьсот! Б-больше нету...

Фидель обиженно шмыгнул носом и откупорил еще одну бутылку пива:

– Думаешь, так легко было все искать? Одну тетрадку полдня искал - весь дом перевернул. За работу тоже полагается.... Шестьсот и все, - Фидя сделал режущее

движение рукой.

Сунь молча полез в карман и на ощупь отыскал деньги. Потом отсчитал шесть штук и протянул их Фиделю:

– В-вот. Шестьсот. Н-нормально?

Тот взял одну из бумажек и недоверчиво повертел её в руках, потом перевернул и посмотрел на свет.

– Слушай, ты эта, того, фуфло кидаешь. Чегой-то у тебя на долларе президент сощуренный? И каракули какие-то?

– У вас Ленин тоже сощуренный. И н-ничего...

– С Лениным мы завязали. Давай про президента.

– Про Ельцина..., что ли?

– Да на хрен мне Ельцин! На деньге, который!

Сунь молча взял купюру и начал долго её разглядывать, потом сделал глоток пива и вдруг понял, что пытался всучить Фиде 100 юаней вместо 100 долларов.

– Ош-шибочка, это местные д-деньги. Абаканские. С-сейчас всё будет н-нормально...

Он достал из другого кармана доллары и сунул их Фиделю.

– Во-о! Этот нормальный! И написано правильно: "Нидред"! Теперь все в поряде. Давай за завершение сделки!

Сунь уже не имел силы что-либо возражать. Глаза остекленело смотрели на то, как Фидель разливал водку и раскладывал закуску.

– За удачу!
– провозгласил тот.

Сунь машинально проглотил налитое и молча повалился под стол.

– Вот те раз!
– огорчился Фидель, - За самое главное не выпили! А еще из Сибири, говорит.... С кем же теперь выпить? Генку что ли позвать?

В это время дверь в дом отворилась и в комнату вошел какой-то мужик в испачканных землей джинсах и ветровке, залитой на локте пивом. В руке у него был пакет, где угадывались очертания бутылки.

– Ты, что ль Фидель будешь?
– с порога спросил он.

– Ну я, а ты кто?

– Я брат Ивана. Который у тебя в прошлом году жил. Припоминаешь?

– Понял, - кивнул головой Фидель, - Садись, начнем с майки...

ГЛАВА 19. Ошибки резидентов и нерезидентов.

– Значит, гражданин Иванов, не желаем признаваться? Так я понимаю?
– подполковник Дроздов встал из-за стола и широким, но спокойным шагом стал вымерять квадратные метры своего кабинета.

За приставным столиком сидел еще не вполне протрезвевший Иванов Николай, который до сих пор толком не мог понять, а в чем все-таки дело.

Они с Васькой Петровым и еще одним мужиком, который назвался Каменевым Лешкой пили у ларька пиво, вернее сначала пили только они с Васькой, а потом подвалил этот мужик с водкой. Одной бутылкой, понятное дело, не окончилось: пошли

взяли еще одну. После этого пошли в парк, к речке, где мужик вырубился и упал в кусты, ну а они с Васькой пошли за третьей бутылкой.

Вечером приехали какие-то типы, сунули в нос удостоверения и попросили поживее собраться. А собираться после трех бутылок совсем не просто!

Все это Коля уже в третий или четвертый раз объяснял всем, кто начинал строчить какие-то бумажки. Коля очень устал и очень хотелось пить.

– Я не понимаю о чем речь, - обреченно вздохнул он, - Дайте попить пожалуйста!

Дроздов налил в стакан воды и протянул его Коле, тот с жадностью выпил и выдохнул. В кабинете запахло ароматом немытых винных бутылок.

– О чем речь, говорите? Не понимаете? А кто сегодня встречался с агентом иностранной разведки в пивном ларьке?

– Это с кем, с этим, Каменевым, что ли?
– усмехнулся Коля, - Ну какой же он агент? Он шофер, к тому же сам нам сказал, что не шпион - стрелять, говорит, не умеет!

– Это почему он так вам сказал?
– замер посреди комнаты Дроздов.

– Так мы с Васей помнили, как в прошлом году нас все выспрашивали про этого, как его, Деревянку, что ли, ну мы сразу, как только этот Каменев подошел, его и спросили: не шпион ли он мол. А он как рассмеется, говорит: я стрелять не умею, - Коля улыбнулся и хлюпнул носом.

– И вы вот так сразу ему и поверили?
– иронически спросил Дроздов, доставая сигареты.

Коля тоскливо посмотрел на пачку и Дроздов молча протянул ему сигарету, потом дал огонька.

– А чего ему не верить? Мужик, как мужик. Одет нормально, говорит нормально, выражается хорошо. Два новых анекдота рассказал. Немного слабоват на выпивку, - здесь Коля слегка сморщил нос, - Но он с дороги был, наверное устал здорово.

– Он сам сказал, что он с дороги?

– Ну, мы разговаривали за жизнь, анекдоты там всякие, он про нашу жизнь интересовался. Мы ему, кажется, про ЧП в лаборатории сказали.... А что, нельзя было? Так даже в газете было написано!

– Продолжайте!
– коротко буркнул Дроздов.

– Ну, вот мы и говорили про то да сё, про ЧП, про то, что скоро в НИИ все коровы передохнут, и Фидель заодно, ну тут он и говорит: устал я с дороги, надо бы переночевать у кого, в гостиницу, мол, неохота. Ну, мы ему и говорим: вон у Фиделя ночуй - он примет...

– Так, так, так, - скороговоркой произнес Дроздов, - Ну, дальше...

– А он и говорит: кто этот Фидель такой? Мы ему и рассказали.... После этого пошли к речке, там он и отключился. А мы за третьей бутылкой пошли!

– Да знаю я, - махнул рукой Дроздов и снова уселся за стол. Картина происшедшего нисколько не прояснилась, более того, было непонятно говорит ли Иванов правду или они в сговоре с Петровым. Единственное, что вызывало интерес - это второе упоминание о гражданине Зиновьеве по кличке "Фидель" из разных источников. Этим следовало заняться.