Операция «Танненберг»
Шрифт:
– Ну, разумеется? – Бурцев улыбался.
Из последних сил.
Так-так-так… Его Величество? Рупрехт? Выходит, здесь замешана еще и некая особа королевской крови? Нет, круче – представитель императорской фамилии. И с ним надлежит встретиться тевтонскому послу. Да еще и тайно. Зачем? И кто ж он такой этот Его Императорское Величество Рупрехт?
– Священная империя должна быть едина. – В глазах фон Гейнца блеснули фанатичные огоньки. – Если орден поможет императору, Рупрехт соберет, наконец, разрозненные германские графства, герцогства и княжества под своей дланью.
А-а-а… Бурцев вздохнул. Вот, кажется, один вопрос и отпал. Местный кайзер с имперскими замашками жаждет прочного союза с орденом. Ну-ну…
– Но не станем терять понапрасну времени! – спохватился барон. – Будет лучше, если мы отправимся в путь немедля, господин… господин…
Барон умолк наконец. И смотрел выжидающе.
– Ах, да, я ведь еще не представился, – понял намек Бурцев. – Прошу простить великодушно. Вацлав. Вацлав фон м-м-м… фон Штирлиц.
И скромно уточнил:
– Комтур германского братства Святой Марии Вацлав фон Штирлиц.
Так оно, небось, весомей будет. Барон кивнул:
– Вы и ваши люди, благородный Вацлав, будете приняты со всеми полагающимися почестями.
– Только нам бы лошадок для начала, – неожиданно вмешался в разговор Джеймс. – Штук десять, а? Для изможденных долгим походом и битвой с швейцарскими разбойниками Христовых братьев.
Брави сориентировался в обстановке быстро и также быстро смекнул, какую выгоду можно извлечь из сложившейся ситуации. Что ж, кони им, действительно, не помешают.
– О, разумеется! – Немец энергично закивал головой, заключенной в стальную скорлупу. – Извините за недогадливость.
Негромкий приказ – и треть конной баронской дружины стала пехотой, отдав поводья «тевтонским братьям».
Только после этого барон спохватился:
– Простите, господин комтур, но зачем вам десять лошадей, если вас здесь…
– Больше, – заверил Бурцев. – Просто после гм… нападения швейцарцев мы стараемся быть осторожными.
– Разумно, – похвалил фон Гейнц. – В этих краях только так и надо. Но где же ваши спутники?
Бурцев призывно махнул рукой. Опасность вроде миновала – можно выходить.
Кусты по краям оврага ожили, зашевелились.
Первыми выбрались Аделаида и Ядвига. У немцев из свиты барона, не ожидавших ничего подобного, отвисли челюсти. Впрочем, вояки быстро захлопнули рты, подтянулись, подобрали животы, приняли картинный вид, желая произвести должное впечатления на дам.
Потом – напряглись. И снова потянулись к оружию. Теперь из зарослей выходили сарацин, татарин и китаец. Хабибулла и Бурангул смотрели на баронскую дружину настороженно. Китаец, по обыкновению, улыбался новым знакомым. Как всегда – до ушей.
– Эт-то кто? Эт-то что? – Альфред фон Гейнц начал заикаться. – Господин Вацлав, вы кого привезли с собой на встречу с императором?!
– Друзей ордена, – нимало не смутившись, ответил Бурцев. Смущаться или каким-либо иным образом демонстрировать неуверенность сейчас было нельзя. –
– Но как?! – только и смог выдавить из себя барон.
– А как в анекдоте, – хмыкнул Бурцев, осматривая свою дружину.
Ну да, точно… Иначе не скажешь. Встречаются русский, татарин и… И китаец. И араб. И англичанин. И поляк. И литвин. И прусс…
– Анек-дот, – нахмурил брови фон Гейнц. – Это город такой?
– Это клайне витц, любезный барон. Маленькая шутка.
Шуток немец не понимал…
– Хм, меня предупреждали о том, что послы гроссмейстера Ульриха фон Юнгингина прибудут на встречу с некими могущественными помощниками, но чтобы вот так… вот эти… – Альфред фон Гейнц продолжал хмуриться. – Кто бы мог предположить, что рыцари креста заключают союзы с… с такими союзниками.
– Это временный союз, – одернул собеседника Бурцев. – Он заключен во имя интересов ордена…
Подумав, чего бы еще соврать поубедительней, Бурцев добавил:
– …и одобрен папой.
– Каким? – живо заинтересовался барон.
Переборщили, блин! Не нужно было приплетать Его Святейшество. Ошибочка-с вышла.
– Что – каким? – очень осторожно спросил Бурцев.
– Каким папой одобрен?
Да уж… Хороший вопрос. Бурцев выдержал паузу. Как оказалось, правильно сделал. Разговорчивый барон продолжал:
– Пап ведь нынче трое. И кто именно одобрил союз Христовых рыцарей с сарацинами? Избранный на Соборе в Пизе Александр Пятый? Или Авиньонский антипапа Бенедикт Тринадцатый? Или, может, Григорий Двенадцатый? [5]
Н-да… Дела… Бурцев покосился на Джеймса. Брави быстро и часто моргал. Брави вид имел жалкий и беспомощный. Раньше-то он верой и правдой служил папе Григорию Девятому. А теперь…
Бедняга Банд! Тайный папский разведчик и убийца, брави Святого Престола при таком обилии понтификов теперь, небось, и не знает, к кому идти на поклон и перед кем отчитываться о таинственных Хранителях Гроба.
5
Речь идет о великом церковном расколе, разгар которого пришелся на начало пятнадцатого столетия. Каждый из вышеупомянутых церковных деятелей имел поддержку в различных регионах Европы и ни один не желал уступать папства конкурентам. Александр V являлся папой в 1409-1410 гг., Григорий XII – в 1406-1415 гг., Бенедикт XIII – в 1394-1417 гг.
– Так о каком же папе идет речь?
– Я не уполномочен говорить об этом ни с кем, кроме Его Императорского Величества, – нашелся все-таки Бурцев.
Сведенные к переносице брови и сухость в голосе сделали свое дело.
– Понимаю, – легко согласился барон. Обиженным он не выглядел. Видимо, в самом деле, понимал: тайна есть тайна. А в императорские секреты простым баронам совать нос не положено.
И все же на араба и азиатов немец косился с явным подозрением. Не доверял иноверцам добрый католик Альфред фон Гейнц. А вот это опасно.