Операция Моро

Гатило Андрей

Решительным жестом она сдернула одеяло и узрела весь этот незамысловатый процесс прямого контакта.

Что говорить, влетело нам обоим…

Галку мыли в тазике с марганцовкой, а мне грозили набить по пальцам линейкой, если я еще раз займусь тактильным исследованием анатомических особенностей девчоночьего организма.

Вот такие дела.

А потом мы с этой Галкой проучились вместе все десять классов и так ни разу не вспомнили этот эпизод.

Может быть – и не было ничего такого? Было, было…

В кармане зажужжал мобильник.

Опять звонок из банка. Что там у них снова? Один раз я недоплатил банку по кредиту два рубля. Так они меня месяц доставали СМС-ками, пока я лично не пришел в их чертов офис и не выяснил, кому вручить эти самые недостающие два рубля. Мне выписали четыре квитанции о полном погашении кредита. Через неделю выяснилось, что набежала пеня в четыре копейки, я снова приперся в офис, и мне выписали еще четыре документа. Я следил за этими процедурами с тупым удивлением. Стоимость работы по составлению этих бумажек и стоимость отправленных СМС намного превышают два рубля и четыре копейки.

– Вы являетесь добросовестным клиентом нашего банка… – вкрадчивый голос начал свою песню.

– Спасибо! Не надо ничего! Вычеркните мой номер из авторассылки!

Вот теперь я действительно устал и выключил свой аппарат окончательно.

Преодолевая нарастающую депрессию, забираюсь в ванну и стараюсь расслабиться. Надо купить газетку «Всё для Вас» и полистать её насчет работы. Я неплохой кондите…

(расшифровка сновидения А. Павловского 8/99)

Солнце еще не появилось из-за горизонта. Темнота холодной ночи плавно перетекла в предрассветный сумрак. Очертания редких обугленных стволов деревьев и линии укреплений наемников едва проявились на пепельно-сером фоне.

Тишина. Тревожная тишина. Обычно с той стороны кто-то для порядка изредка постреливал из пулемета, запускал осветительные ракеты, в общем, наемники постоянно напоминали о себе.

Навигатор в этом районе не работает… Сети нет. Я нашарил бинокль, протер окуляры и уставился в сторону окопов периметра. Все как обычно – две пушки слева, крупного калибра, и один пулемет по центру. Пора разбудить это осиное гнездо. Пристраиваю винтовку поудобнее и тщательно прицеливаюсь… Далеко, конечно, но вероятность попадания остается.

Выстрел!

И тут же ныряю на дно окопа. Через мгновение прозвучит ответная очередь. Я свернулся в позу эмбриона и втянул голову в плечи, чтобы осыпающийся песок не попал за шиворот.

Да, ответные выстрелы обозначили, что я обнаружен. Но странно… Слишком короткая очередь, в три патрона и все. Обычно пулеметчик периметра не жалел патронов, поливал от души, так, что песок пополам с камнями щедро сыпался на дно окопа.

Времени на раздумья нет. Как бы пробраться поближе к линии обороны и глянуть, что же там происходит? С собой две гранаты, тяжелый, мощный пистолет и самодельная дубинка, с шипами из толстых гвоздей.

Прижимаюсь к земле, как можно тщательнее стараюсь не выделяться и не привлекать внимания. Грязный и мокрый плащ практически не отличается по цвету от сырого грунта и, надеюсь, укрывает меня не хуже маскировочного

халата.

Вот неплохой кустик и обломок скалы. Обоснуемся здесь. Несколько плавных, незаметных движений, и я превращаюсь в камень, заросший мхом и невысокой травой.

Возле пулемета базы, как обычно, сидели трое – стрелок, наводчик и заряжающий. Сейчас, при свете восходящего солнца отлично видно, что лица солдат заросли длиннющими седыми бородами.

Не может быть! Ещё раз приникаю к биноклю. Точно, бороды! Пусть никто не беспокоится, пусть растет до пояса… Ничего себе, смена пришла!

Заряжающий возится с пулеметной лентой. У него заметно дрожат пальцы, и лента постоянно выпадает из рук. Стрелок силится взвести затвор, но тугая пружина не поддается. Наводчик просто сидит, и возможно, спит.

Вот это вояки! Что-то здесь не то…

Ползу, перетекаю в глине, перемещаюсь еще метров на тридцать, укрывшись за обгорелым стволом поваленного дерева.

Действительно, пулемет обслуживали глубокие старики.

Форменные куртки свисали с тощих тел безобразными складками, спины гнулись под тяжестью стальных шлемов. Наводчик очнулся, попытался встать и снова сел. Затем он взял свой шлем за края…

Я поражаюсь худобе старческих пальцев. Под шлемом оказалась практически лысая голова с редкими остатками седых волос.

Пулеметчик поднял голову, и я вижу его бесцветные, совершенно пустые глаза. Периферийным зрением вижу нечто странное. Нет, не пугающее. Я уже давно отучился чего-либо бояться в Зоне. Скорее, необычное. Ко мне медленно, спотыкаясь и опираясь на винтовки, как на костыли, подходили солдаты, много солдат, и бессильно опускались на землю. Один из них жестом китайского философа огладил свою бороду и легко отделил её от своего изможденного старческого лица. Замечаю, что почти у всех стариков волосы висели редкими клочьями. Нет, это не старость.

Это радиация.

* * *

Просыпаюсь от холода. Вода остыла.

Как бы не простудиться. Сновидения упрямо не оставляют меня. До сих пор звенит стальной шлем наемника, и в руке отчетливо чувствуется потертая, слегка треснувшая рукоять моего тяжелого 8-миллиметрового рот-штейера М.07 образца 1907 года.

Откуда я это знаю?! Думаю с трудом, затем обнаруживаю, что и дышу немного с трудом, словно мохнатый домовой сдавил мою грудь.

Какое-то странное состояние… Что это со мной?

Я проснулся, да. Точно не сплю, нахожусь у себя дома.

Но словно еще не полностью вынырнул из царства Морфея. Мое сознание где-то рядом… Агент Малдер, где твои ноги?

Где-то рядом.

Я начинаю сопоставлять события. Мне, наконец, предоставлено время разобраться, что же это со мной в последнее время происходит.

Включаю горячую воду, теплые струи согревают меня, и я снова блаженствую. Думай, крокодил, думай…

Может быть, я съел что-нибудь? Но питаюсь я как обычно, кое-как и чем попало. Особого предпочтения к каким-либо продуктам нет. Не голодаю, но дело вряд ли в питании.