Операция «Катамаран»
Шрифт:
— Нет, этого мужчину я не видела и не встречала.
— Понятно, — негромко проговорил Рона. — В таком случае вам предстоит сделать следующее...
Утро выдалось туманное.
Шофер, выведя «мерседес» из гаража, побрызгал лобовое стекло холодной водой, включил «дворники» и подкатил к подъезду.
Из «Жигулей», приткнувшихся неподалеку, за его действиями наблюдали Саас и Милли.
Саас смотрел на часы.
— Через час двадцать минут отправляется самолет. Уж не
— Сейчас увидим. Не верю, чтобы он бросил дочь на произвол судьбы, — отозвался Миллс.
— Кроме того, он боится и за собственную шкуру, что бы ты ни говорил о его достоинствах, это факт!
Миллс промолчал. Ограниченность партнера становилась для него все более очевидной.
Имре появился в стеклянных дверях вестибюля и сбежал по ступеням лестницы, держа в руке небольшой дорожный саквояж, который небрежно бросил на заднее сиденье.
— Вот подлец! — Саас выругался сквозь зубы. — Смотри, он не взял свой «дипломат».
— Ну и что? Это не наши заботы, — равнодушно ответил Миллс. — В самолете и по ту сторону границы слушать его разговоры будут другие!
Имре сел рядом с шофером.
— Доброе утро, — поздоровался он и хотел было сказать еще что-то, но осекся.
За рулем на месте шофера сидела Тереза Кипчеш. Неприметным жестом, словно невзначай, она поднесла палец к губам.
— Поедем быстро, товарищ директор, — сказала она нарочито громко, — а то, чего доброго, опоздаем. Погода прекрасная, самолеты стартуют по расписанию.
Наклонившись вправо, чтобы еще раз прихлопнуть дверь, девушка тихо добавила:
— Повезу вас я, это поручение товарища Роны. Он просил передать вам привет.
Имре успокоился.
Тереза включила зажигание, и «мерседес», мгновенно набрав скорость, помчался к аэропорту.
— Мне повезло, вы такой отменный водитель, — с горечью проговорил Имре.
— Спасибо, но главное сейчас не в этом, — ответила Тереза. — Откройте перчаточницу, там лежит фотография. Балинт Рона интересуется, видели ли вы изображенного на ней человека.
Имре долго смотрел на лицо мужчины, снятого чуть-чуть в профиль.
— Нет, я его не встречал.
— Значит, не с ним вы разговаривали в машине «Жигули», когда вас возили в горы?
— Нет, не с ним. — Помолчав немного, Имре покосился на Терезу. — Что все это значит, Тери? Вы обо всем знаете?
— Ничего я не знаю! Даже о том, что вашего старого друга убили, я узнала только вчера.
— От кого же?
— Вечером меня навестил товарищ Рона. Он принес мне цветы и поручил задать вам два-три вопроса, на которые хотел бы получить точный ответ.
— Задавайте!
— Во-первых, он просил внимательно посмотреть на автомобили, обгоняющие нас по пути в аэропорт. Не заметите ли вы в одном из них того человека, который возил вас на прогулку в горы? — Говоря это, Тереза поглядывала в зеркало,
— Хорошо, не буду, — обиженно сказал Имре. — Что еще?
— Мы приедем в аэропорт немного позже начала регистрации билетов. Ваш друг просит вас идти не торопясь, даже медленно. Сначала через зал ожидания, затем через паспортный контроль и таможню в таком же темпе. Всех, кто окажется поблизости от вас, будут фиксировать на пленку.
— Какие хлопоты! — недовольно пробурчал Имре, внутренне, однако, даже тронутый такой заботой.
— Да, немалые, — согласно кивнула Тереза. — И еще товарищ Рона просил передать...
— Что, это еще не все?
— Самое важное: в переговорах, которые вы будете вести в Мюнхене, видимо, будет участвовать не только тот тип, который возил вас в горы, но и тот, чью физиономию вы сейчас видели на фотографии. Нужно запомнить, кто из них будет там и какую роль играет в вашем деле.
— Хорошо, я открою глаза пошире.
— Товарищ директор, — после короткой паузы просительным тоном сказала Тереза, — будьте немного повеселее. Увидите, все будет хорошо. Верьте товарищу Роне!
— Я верю, — печально улыбнулся Имре. — Но в Мюнхен-то лечу все-таки я, а не он, надеюсь, вы понимаете?
— Понимаю. И сочувствую.
За разговором девушка не забывала поглядывать в зеркало заднего вида, но бордовые «Жигули» держались на таком далеком расстоянии, что заметить преследователей Терезе но удалось.
Они подъехали к павильону с надписью «отправление».
— Вы славная девушка, — сказал Имре прежде, чем покинуть машину. — Очень сожалею, что за последнее время я часто вас обижал.
— Пустяки, не думайте об этом! — весело откликнулась Тереза. — Мой привет Норе и ее счастливому мужу!
— Спасибо. Передам. Если смогу. — Имре пожал девушке руку, взял с заднего сиденья саквояж и стал подниматься по ступенькам лестницы аэровокзала.
Тереза включила скорость и тут же отъехала. Лишь когда ее «мерседес» выбрался на прямое как стрела скоростное шоссе, на стоянке аэровокзала припарковались «Жигули» агентов-«близнецов».
Ранним утром Рона, стоя у окна своего кабинета, смотрел на бесконечный поток автомобилей, медленно текущий по городским улицам. Он слышал о том, что для разгрузки основных магистралей будто бы собираются ввести так называемое «ступенчатое» начало рабочего дня в учреждениях и на предприятиях, но сейчас, глядя на столпотворение внизу, невольно подумал, что ему-то, собственно говоря, абсолютно безразлично, когда начинать рабочий день, поскольку ни один компьютер не способен предсказать, когда этот день окончится.