Операция "ГОРБИ"
Шрифт:
Однако сколько можно курить? Одну, две сигареты? Раздавив окурок о тротуар, от скуки Ирис отправилась изучать окрестности. В продуктовом магазине она собралась было купить бутылку газировки, но полки оказались завалены лишь тушками плохо ощипанной «синей птицы». Перестройка оголила продуктовые прилавки, как если бы на дворе стояло военное время. Ирис крепко, по-мужски выругалась и пошла обратно к своей машине.
Перед ее глазами почему-то всплыли кадры из недавнего телевизионного шоу, где судачили на тему обострившегося дефицита. В страну вернулся Клуб Веселых и Находчивых! «Простой газировки нет, зато веселья — навалом», — злобно подумала Ирис, и тут перед ее
Банальная зависть и тщеславие. Банальный инстинкт идти за победителем. Ирис чувствовала, как становится жертвой собственных чувств. Зачем ей афганский герой-инвалид, к тому же, постоянно унижающий ее своей политической заумью, офицер Чижов? Куда разумнее восстановить отношения с поэтом-диссидентом и теперь телезвездой — Серегой Алмазовым! Ирис чувствовала, как запутывается в самой себе, словно теплая шерстяная шаль, случайно зацепившаяся за колючий куст шиповника…
Чижов вернулся с потерянным выражением лица.
— Ну, что сказал врач? Жить будешь?
— Жить, конечно, буду. Но как? Мой случай оказался не из легких. Кость после операции… срослась неправильно… и теперь, чтоб удлинить ногу, кость надо заново пилить… и вытягивать под давлением… И у них нет аппарата для этого…
— О, даже в Институте травматологии? Шикарная страна с прекрасной бесплатной медициной!
— Не ерничай. В Союзе есть замечательные врачи… ортопеды, которые научат танцевать и хромого. И не всегда эти врачи живут в Москве…
— Ах, вот оно что!
— Доктор Илизаров, говорят, справился бы с моим случаем. Но он живет в Кургане… Это две тысячи километров отсюда!..
— И что же? — Лицо Ирис нахмурилось. — Ты хочешь, чтоб я теперь тебя еще везла и в Курган? Мне больше нечего делать? А может, мне еще оплатить тебе и дорогу и лечение?
— Нет, ничего… не надо, — Лицо Чижова исказила гримаса боли и отчаяния. — Ничего не надо, Ирис. Ты и так для меня многое сделала. Ты была очень добра ко мне сегодня. Потратила на меня свое личное время. И видимо, я тебя утомил. Останови, пожалуйста, машину. Я поймаю такси.
— Вот как? — Она бросила на
— Я всегда знал это, дорогая Ирис. Спасибо. Огромное тебе спасибо. Останови машину.
Она вырулила «Волгу» с Ленинградского шоссе к автобусной остановке. Ее соломенные волосы, схваченные в «конский хвост» на затылке, выбивались на ветру непослушными прядями перламутрового водопада.
— Здесь такси поймать проще всего. Деньги-то есть на такси? — Ирис презрительно швырнула в Чижова купюрой, небрежно вынутой из бисерного кошелька. Будь здоров!
— Прощай, Ирис.
Неуклюже опираясь на костыли, Чижов неловко запрыгал на одной ноге под металлическую рифленую «крышу» автобусной остановки. В глазах Ирис стояли слезы жалости и презрения.
«ПЛАН ИГРЫ» ЗБИГНЕВА БЖЕЗИНСКОГО. 4 ИЮЛЯ 1987 ГОДА. 16.00. США, ВАШИНГТОН
— Похоже, сегодня у нас двойной праздник, Збигнев, — в глазах президента Рональда Рейгана играла улыбка. — День независимости США и…
Знаменитый американский аналитик Збигнев Бжезинский с любопытством смотрел на президента США. Их традиционная встреча в Овальном кабинете Белого дома обещала быть неформальной.
Впрочем, Рейган был человеком оригинальным, от него можно было ждать чего угодно. Американцы надолго запомнили, как Рейган на всю страну объявил по радио о начале ядерной бомбардировки Советского Союза и как потом он извинялся за свою шутку: якобы не знал, что микрофон включен.
Чайные розы за окном, украшавшие пышный сад, наполняли воздух сладким ароматом. Пара белых лебедей, выгнув дугой гордые шеи, царственно чертили круги по темной глади рукотворного озера. Тонкие ветви американского клена бросали на землю узорчатую тень. По зеленой травке ухоженного газона деловито расхаживали американские дрозды.
— А кто вас надоумил, Збиг, назвать свою книгу «План Игры»? Или сами придумали?
— Честно говоря, не помню, как родилось это название. Наверно, я слишком долго смотрел на нефритовые шахматы, которые мне подарил покойный Кейси. Шахматы. Древнейшая стратегическая игра. Что может быть ближе к Большой политике?
— И я вас хочу поздравить, Збиг, с прекрасным ходом в этой игре. Я вас искренне поздравляю с выходом вашего политического бестселлера в Советском Союзе! — Рейган сделал интригующую голливудскую паузу.
— Не понимаю… — удивился Бжезинский, пожав плечами.
— Я поздравлю вас с недавним выходом вашей книги «План Игры» в переводе на русский язык! Весь Союз зачитывается ею! — торжествующе закончил свою мысль Рейган.
— Вы шутите?
— Я знал, что мой сюрприз вам понравится, — улыбнулся Рейган и гордо положил перед Бжезинским на стол книгу «План Игры», переведенную на русский язык и изданную московским научным издательством «Прогресс».
— О бог ты мой! Невероятно, — Бжезинский схватил книгу. — Они перевели это… сами! Похоже, что железный занавес все-таки рухнул, а?
— Похоже на то. И вот об этом-то я как раз и хотел с вами потолковать.
Рейган гордо откинулся в кресле напротив Бжезинского, забросив ногу на ногу.
— Вы, Збиг, — именитый политолог, специалист по Европе. Все это знают в США. А теперь, возможно, вы стали знаменитостью и в Союзе, — Рейган усмехнулся. — И 12 июля текущего года, совсем скоро, я буду говорить с Горбачевым. Он, кстати, говорят, тоже сейчас пишет книгу о «перестройке»… У меня к вам вопрос, Збиг. Какие американские предложения могли бы оказать сейчас на Горбачева наибольшее воздействие? Я имею в виду европейский плацдарм…