Операция "ГОРБИ"

Гранатова Анна Анатольевна

9 ноября 1989 года Берлинская стена пала, потянув за собой блок стран Варшавского Договора. Теперь, когда Берлинская стена де-факто рухнула, Горбачев в июле 1990 г. вернулся к теме «Берлинской декларации», поднятой еще в 1987 году и заявил о необходимости объединения ГДР и ФРГ. 12 сентября 1990 г. в Москве был подписан Договор об окончательном урегулировании в отношении Германии. Лидеры держав, в 1945 г. принявших капитуляцию Третьего рейха, сумели договориться о статусе единой Германии. Германская Демократическая Республика прекратила свое существование и вошла в состав

ФРГ 3 октября 1990 г. А вскоре, в 1991 году, и роспуск Организации Варшавского Договора (что обсуждалось еще в 1987 году!) стал реальностью. Устои НАТО оставались непоколебимы.

Рейган и Бжезинский радостно наблюдали из-за кулис, как Советский плацдарм трещал по всем швам.

Глава восьмая РУССКИЙ ВАВИЛОН

Тайная дипломатия. Шеварднадзе и его кулуарный договор с США по Берингову проливу. Клановые интересы в странах Средней Азии оказываются сильнее государственных. Тенденция распада страны набирает обороты. Нагорный Карабах и другие горячие точки. Борьба за местные суверенитеты, или Русский Вавилон. Парадоксы празднования Тысячелетия крещения Руси. Грохот армянской катастрофы — Спитак и Ленинакан.

ВТОРАЯ ЛУНА 16 МАЯ 1988 ГОДА. АЭРОПОРТ «ВНУКОВО». ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР

Ночной спецрейс поднял самолет в небо. Теплая майская ночь навевала сладкие сны. В мягком кресле правительственного самолета было уютно, и он задремал. Ему снились родная Грузия, ее высокие горные хребты и упрямо бегущие по высокогорным склонам реки, холодные ледяные плато и терпкий аромат бодрой можжевеловой рощицы, вскарабкавшейся на серый, иссушенный ветром камень… и перламутровый серп луны, сверкающий, словно дамасская сталь боевого клинка…

Лунный свет упрямо струился сквозь приоткрытую шторку иллюминатора. Казалось, что именно в эти часы луна забирает жизнь из размякших, сладко дремлющих людских тел. Обманчивая переливчивая волна подхватывала людские души и вновь бросала их в тревожный сон.

Луна… проклятая луна, светила, как небесный фонарь, проникая в самые дальние уголки убаюканного сознания. Ее леденящий белый свет, подобный шипящему свету бестеневой лампы операционной, был неумолим. Белый мертвый лунный свет беззвучно кричал в чугунном небе.

Луна навевала тяжелые сны.

И ВДРУГ. Вместо луны и звезд откуда-то появилась мрачная комната, плохо освещенная желтоватым плафоном лампы, и люди в погонах… Встать, суд идет! Ведется стенограмма…

* * *

— Скажите, Олег Пеньковский, вам предлагали за вашу работу на иностранную разведку деньги?

— Да, мне предлагали деньги в рублях. Но я отвечал, что деньги мне сейчас не нужны, у меня достаточно накоплений в рублях, а также в валюте. Деньги мне предлагались несколько раз, но я не брал ни копейки. И для меня явилось неожиданностью, когда мне прислали три тысячи рублей в коробке от набора спичек. Из них я купил рублей на пятьсот-семьсот различные подарки моим коллегам, серебряные чернильницы, бокалы, столовые приборы и так далее. Часть этой суммы я потратил на пребывание Гревилла Вина

в Союзе. Остальные деньги я возвратил Вину для передачи его людям.

— Какие еще блага вам обещали иностранные разведки, кроме двух тысяч долларов в месяц?

— Из материальных ценностей никакие вопросы не обсуждались. Говорилось о характере и профиле моей работы на Западе.

— Какой характер работы вам обещали предложить?

— Работу, связанную с выполнением конкретных заданий разведывательного порядка. Конкретная должность и работа не называлась.

— Ведомство называлось?

— Да. Говорилось, что это центральное ведомство в Пентагоне или в имперском Генеральном штабе, в зависимости от выбора, который я мог бы в будущем сделать, подданство Англии или гражданство США, если бы я к этому подошел.

— И даже воинское звание обещали?

— Поскольку они знали, что я — полковник запаса, то было сказано, что мне будет сохранено звание полковника английской или американской армии.

— Вы проводили переговоры с иностранными разведками по поводу возможного бегства на Запад?

— Это было немножко не так. Американские и английские разведчики в Париже говорили, что в случае, если мое положение будет очень опасным или тяжелым, то существует много вариантов для того, чтобы перейти на Запад. В качестве вариантов назывались и подводная лодка, и самолет, и переход сухопутной границы с помощью соответствующих документов. На ту же тему у меня был разговор в июле, когда Гревилл Винн приехал в Москву. Винн говорил, что мне не надо волноваться, и нужные люди, когда будет нужно, мне всегда помогут. Этот разговор был у него в номере. Конкретные варианты перехода на Запад не обсуждались.

— Пеньковский, когда вы планировали свой побег на Запад?

— Нет, я не планировал побега. Этот разговор был только теоретическим, только в том плане, что обо мне беспокоятся. Гревилл Винн имел задание меня успокоить. Это была одна из его задач — подбодрить меня.

— Чем объяснить, что вы, не собираясь бежать на Запад, уже на первой встрече с иностранными разведчиками в Лондоне, в апреле — мае 1961 года, обратились с письменной просьбой к английскому и американскому правительствам о предоставлении вам гражданства этих стан?

— Я обращался с данной просьбой не по своей инициативе. Когда я написал бумажку о своем согласии работать с английской и американской разведками, мне зарубежные разведчики посоветовали сделать именно такую приписку: заявив, что через несколько лет это может пригодиться. Я послушался их совета. Так что фраза о зарубежном гражданстве мной машинально, неосознанно написана, под их диктовку.

— Ясно. Слово представляется адвокату Олега Пеньковского, генералу юстиции Апраксину.