Опер. Девочка на спор
Шрифт:
Майор удобно устраивается на подушках, включает телевизор и зовет меня к себе.
Мы ужинаем прямо в кровати. Кормим друг друга, целуемся, касаемся, пока в какой-то момент в этом дурачестве я не оказываюсь верхом на Марьянине. Из одежны на мне только трусики и его футболка, которая тут же задирается, оголяя бедра и ягодицы.
Я чувствую, как Макс заводится прямо подо мной. Его взгляд меняется. Верхняя губа вздрагивает в оскале, явно выдавая всю степень его желания. А в моей голове безумные тараканы носятся туда-сюда с вопросами:
Есть
Что будет после?
Нормально ли после стольких лет страха перед мужчинами, желать касаться, целовать, быть с одним конкретным?
Я вожу пальцами по его напряженному торсу, ярко ощущая натренированные рельефы. Смотрю в его глаза. Убеждаю себя в том, что теперь все иначе. Никто не возьмет меня силой. Макс каждый день дает выбирать именно мне. Он ничего не требует, не принуждает. Он ждет, когда я буду готова. Когда я привыкну.
Мне хочется стереть с себя все, что было до этой минуты, до вчера и позавчера, и все проклятые годы постоянного ужаса. Ночные кошмары, детские страхи. Я впервые хочу стать женщиной. Его… Потому что с ним женщина не ассоциируется у меня со слабым существом, которым пользуются мужчины, удовлетворяя себя. С Максом у меня появилось новое ощущение — я под защитой. Это оказывается чертовски сексуально и делает меня сильнее.
Мои пальцы опускаются до резинки его боксеров. Дыхание Макса становится чаще, отрывистее. А я скольжу ладонями к крепким плечам, сжимаю их, слегка массируя. Марьянин закатывает глаза и смотрит на меня сквозь ресницы.
Я тоже выдыхаю и решаюсь снять с себя футболку, обнажаясь перед ним полностью. Нижнее белье в нашем случае уже не имеет значения. Мы оголены гораздо глубже.
— Черт, — тихо ругается Макс. Беру его руку и кладу на свою грудь.
Закрываю глаза, дышу даже не через раз. Реже. А он плавно ласкает небольшие упругие полушария, пропуская между пальцем и сжимая затвердевшие соски.
— Моя детка, — отпустив грудь, Макс удерживает меня за ягодицы и резко садится.
Соски теперь трутся о его грудь, а горячий даже через трусы член упирается мне в живот. Его губы жадно целуют мои, а руки блуждают по спине, вдавливая пальцы в кожу.
— Детка, я адски тебя хочу, — хрипло признается Макс. — Только если ты готова, — кусает мои губы, сжимая ладонями ягодицы. — Готова?
Глава 47. Максим
Я весь сконцентрирован на моей девочке и напряженно жду ответа. Любого. Хочу ее до трясучки, но смогу остановиться в любой момент, если Ива этого захочет. Я готов ждать, сколько нужно, лишь бы ей было комфортно со мной. Ни к чему форсировать, у нас вся жизнь впереди.
— Да, — выдыхает она мне в губы и прижимается теснее.
Ее шепот волной кипятка прокатывается по позвоночнику. Главное
Горячая и влажная плоть пульсирует от прикосновений. Ива шумно выдыхает, но не пытается вырваться, тем самым поощряя на продолжение. Осторожно скольжу пальцами по нежным складочкам, терпеливо растирая по ним наслаждение. Массирую бугорок, срывая судорожный всхлип своей детки. Дразню и играю, пока она не закатывает глаза от удовольствия и сама не начинает тереться об мои пальцы.
Член болезненно дергается и рвется в бой, но нам нельзя спешить. Иначе обломаемся оба. По-крупному.
— Уверена? — тихо рычу ей на ухо, обдавая горячим дыханием.
— Да, — выдыхает Ива, прикрывая глаза.
Ну нет, так не пойдет. Отстраняюсь и сдвигаю ее немного ниже, на бедра. Стягиваю боксеры, высвобождая стоящий колом член на свободу. Прохожусь по нему ладонью и шиплю от остроты ощущений.
— Посмотри на него, — хрипло прошу я.
— Нет, — моя трусиха качает головой, но с меня не слезает.
— Да, Ива, давай, — подаюсь вперед, касаясь головкой ее бедра. — Смотри, как он хочет тебя. Совсем не страшный.
Она закусывает губу и все же опускает глаза. От ее внимательного взгляда становится не по себе. Нас с ним еще никогда так придирчиво не рассматривали.
— Можно? — робко просит Ива и протягивает ладонь. — Только не мешай.
— Только не долго, — закидываю руки за голову и жадно слежу за эмоциями своей девочки.
Ива аккуратно касается члена, он по инерции дергается в ее сторону. Детка вздрагивает от неожиданности и смеется. Весело ей, а мне совсем не до смеха. Я, блядь, сейчас лопну!
— Детка… — жалобно стону я и подаюсь вперед.
Она закусывает губу и пальчиками проходится по стволу туда и обратно. Нежно поглаживает и повторяет рисунок вен. Это каторга. Я готов терпеть ее сколько угодно, но можно мне аванс. Хотя бы немного.
— Возьми его в ладонь, — цежу сквозь зубы и едва не задыхаюсь, когда Ива исполняет просьбу.
— Ащ-щ, блядь, — шиплю я и зажмуриваюсь.
Нет, это невозможно!
— Больно? — заботливо спрашивает моя мучительница.
— Иди сюда, — тяну ее на себя. — Не бойся, он тебя не съест.
Ива поддается. Смотрит на меня, а глаза пьяные-пьяные.
— А ты? — лукаво усмехается, оказываясь в опасной близости.
— А я съем, — глухо рычу и впиваюсь в ее губы, утягивая в страстный поцелуй.
Не давая опомниться, прохожусь пальцами по промежности, оттягиваю ластовицу трусиков и толкаюсь внутрь, заполняя собой одним резким движением.
Бля-я-я, едва не кончаю в этот же момент.
— Макс, Макс, подожди, — в панике шепчет Ива и отстраняется. — Ты такой большой.