Опер. Девочка на спор
Шрифт:
Ее глаза огромные, а дыхание сбилось. Пусть остается сверху, сохраняя иллюзию контроля.
— Больно? — трусь носом о ее нос и нежно целую, чтобы успокоить и снова расслабить.
— Нет, — она провокационно улыбается. — Просто непривычно.
— Детка, бля-я-я, — падаю на подушку и начинаю ритмично двигаться в ней снизу-вверх.
Ива упирается в мою грудь ладонями и растерянно хлопает ресницами.
— Макс, подожди, не так быстро.
— Заткнись и смотри на меня… — улыбаюсь
Она смотрит в глаза и часто дышит, пока я отрабатываю за нас двоих.
— О господи! — выдыхает и прикрывает глаза.
— Да-а-а, я такой охуительный, — погружаюсь глубже и ритмичнее.
— Дура-ак, — всхлипывает Ива и сжимает мои плечи. Она на грани, но не может до конца расслабиться.
— Давай, детка, — помогаю ей пальцами.
Несколько секунд и она сотрясается в первом своем оргазме, шепча мое имя.
— Вау, — хрипло выдыхаю, помогая ей продлить ощущения. — Красивая моя девочка.
Все нахрен. Не могу больше. Одним рывком переворачиваю Иву на спину, почти сразу кончаю ей на живот и падаю рядом.
Ива молчит, плавая где-то в невесомости. Улыбаюсь и переплетаю наши пальцы.
— Прости, я слишком голоден, — притягиваю ее к губам и целую кисть. — Как ты?
— Мне понравилось, — детка расплывается в довольной улыбке, а меня отпускает. Слава богу не испортил ничего.
— Аллилуйя! — хмыкаю я. — Детке зашел секс.
— Какой же ты засранец, Макс, — хихикает она.
— Ну вот, а недавно богом был.
— Дурак, — толкает меня в плечо и сбегает в ванную
А я лежу в позе звезды и улыбаюсь. Наконец-то я победил ее страх. Впереди еще очень большая работа, но главное на этом этапе мы справились.
Уже позже, нежась в объятиях друг друга, мы обсудили нашу первую близость. Подробно разобрали ее ощущения и страхи, чтобы в следующий раз попробовать их проработать. Для Ивы важно проговаривать такие моменты, проживать их заново и ставить якоря на положительных эмоциях. Я только за и помогу ей во всем, чтобы она наконец чувствовала себя настоящей полноценной женщиной.
После завтрака развожу своих девчонок по разным местам. Сначала Машку в школу, потом Иву на новую работу. Стас помог уволиться из органов без особых трудностей и волокиты за что мы ему очень благодарны.
Паркуюсь напротив здания детского реабилитационного центра и притягиваю Иву к себе. Долго и с наслаждением целуемся, забывая обо всем, пока у нее не пиликает телефон.
— Мне пора, — улыбается мне в губы и отстраняется.
— Хорошего дня, — улыбаюсь и заправляю непослушную прядку ей за ухо. — И спасибо.
— За что? — Ива подозрительно прищуривается, а я вновь тяну ее к себе.
— За доверие, — дарю еще один нежный поцелуй, а
— Ты самый лучший, Макс, — говорит вкрадчиво и трется носом о мой нос.
Это так нежно и в то же время интимно. Тепло разливается внутри, а пульс приятно ускоряется.
— Да, я такой, — хмыкаю я, щурясь от удовольствия.
— От скромности не умрешь точно, — смеется Ива и отстраняется. — Береги себя.
— И ты. До вечера? — ловлю ее за запястье за секунду до того, как уйдет.
— Да, до вечера, — кивает и торопливо сбегает.
Провожаю взглядом до входа в здание и трогаюсь с места. Но не в отдел. Сегодня у меня программа поинтереснее. Сам генерал Трофимов пожелал меня увидеть. Не официально, но очень просил заехать. Опять будет нагибать. Все никак не успокоится. Но отказать не могу. Тупо нет повода. Да и смысл скрываться? Мне бояться нечего.
Поднимаюсь по широкой лестнице, киваю секретарю и без стука открываю дверь.
— Товарищ генерал, разрешите?
— Макс, не паясничай, — отец раздраженно закатывает глаза.
Вхожу в кабинет. Прикрываю за собой дверь и прохожу к столу.
— Зачем звал? — сухо интересуюсь и опускаюсь в одно из свободных кресел.
Вытягиваю ноги и закидываю руки за голову.
— У тебя все хорошо? — внимательный взгляд генерала придирчиво изучает меня.
— Все просто отлично, — веду плечами, скидывая это неприятное ощущение. — С каких пор тебя интересует моя жизнь?
Отец не отвечает.
— Служебное расследование по твоему делу закончилось.
— Что там? — вопросительно дергаю бровью.
— Обязательно было убивать сына генерала? — рычит раздраженно.
— Я убивал не сына генерала, а гребаного маньяка-педофила, — зло припечатываю ладонь к столу и подаюсь вперед, чтобы смотреть отцу в глаза.
— Ты же не наемник, а опер! — возмущается он. — Можно же было просто задержать!
— Чтобы его опять отмазали? — криво усмехаюсь я и стискиваю кулаки, невольно вспоминая того ублюдка. — Что с тобой, отец? Неужели все атрофировалось? У тебя же дочь есть, а если бы он ее поймал?
— Ну ладно-ладно, все… — он неожиданно смягчается. Достает из ящика папку и кидает на стол передо мной. — Вот. Дело закрыто, нарушения не выявлены.
— Даже так? — удивленно округляю глаза и придвигаю к себе папку.
Листаю материалы дела, не особо вникая в подробности. Я ожидал большие проблемы, но отделался легким испугом. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы догадаться, кто помог все разрулить.
— Генерал Хлебанин отправлен в отставку, — сухо отзывается отец.
— А ты? — поднимаю на него глаза.