Опекун

Соболевская Наталья

Обомлев, застыла на месте. Если и ждала подвох, то многим раньше. Никак не сейчас. С того времени, как с Наткой от меня вышли, пролетело несколько часов, и с Дамиром мы наедине уже оставались, но он и словом не обмолвился. Он что, специально поднял эту тему после того, как основательно мою бдительность усыпил, чтобы застать врасплох?

— Я тебя ревновала?! — резко развернувшись к мужчине лицом, выпалила я с усмешкой. — Глупость какая.

— Конечно ревновала и ещё как, — в голосе у мужчины не прозвучали ноты превосходства, сарказма или усмешки, но я всё равно от негодования

чуть не захлебнулась. — Если бы ты только себя видела, когда на нас с Ладой смотрела, а после вышла из комнаты заплаканная, — Дамир провёл большим пальцем у меня под нижним веком, словно там и теперь блестели слёзы, а он их вытирал.

— Издеваешься? Зачем придумываешь чего не было? Я не ходила зарёванной. Да если бы кто из ребят… особенно Олег, увидел, что я плакала, тут такое бы началось. Так что….

— А никто, кроме меня, не заметил. Не все за тобой так пристально наблюдают, как я, — смотрю в глаза Дамира и вижу - он уверен, что прав. И ведь он действительно прав.

Блин, ещё секунда и точно лопну от злости и безысходности. Ситуация патовая, что бы сейчас не сделала, что бы не сказала, всё проигрываю.

— Ещё раз повторяю, ты мелишь чушь, — оттеснила от себя мужчину, нервно сдёрнула полотенце, что закрепила на поясе джинсов, и так как оправдываться мне было нечем, сгорая со стыда, рванула из кухни. — Остальное сам приберёшь.

Глава 51

Не смотря на то, что из-за вечеринки в постель легла поздно, а из-за обвинений в ревности уснула ещё позже, утром глаза продрала как обычно, а именно - в шесть. То есть всё, можно официально объявлять, что к рабочему графику я прикурилась.

Сейчас, оглядываясь на вчерашний день, складывается впечатление, что он не более чем плод воображения. Потому как уж слишком нереальные события происходили. Дамир отжигал вместе с моими друзьями, я его… ну, да, ревновала, а ещё вслух призналась Наташе, что по самые уши влюблена.

Кстати насчёт влюблена. Когда ночью ворочалась, сама себе клятвенно пообещала подойти утром к зеркалу и на свежую голову честно ответить на этот вопрос. Но то ведь лишнее, я и так отлично знаю ответ. Да.

И это проблема, причём не какая-нибудь, а грандиозная. И её никак нельзя пускать на самотёк. Для начала было бы неплохо определиться, хочу ли я отношений с Фроловым, потом не мешало бы выяснить о планах Дамира….

Я сейчас действительно на полном серьёзе размышляю, спать мне с опекуном или нет?!

Дикость и бред!

Или же…

Вот же вляпалась … фиг разберёшься.

С одной стороны - это же вредный деспотичный Дамир, с ним кашу не сваришь. На моей памяти не существовало человека, с чьим мнением он бы считался. С другой - как вспомню наш поцелуй на террасе, и дух захватывает от ощущений. В тот момент меня более чем устраивало, что он полностью над моим телом и личностью доминировал. А если ещё представить, что с ним буду не я, а какая-нибудь Лада, то сразу накатывает тоска и выть хочется.

В общем, всё сложно. Фролов мне в каком-то смысле отца заменил, начиная с

четвёртого класса каждое первое сентября самолично за руку на школьные линейки водил. Даже представить себе не могу, как проснуться с ним в одной кровати, посмотреть в его глаза и со стыда не сгореть, но…. Но как утверждает Ба, человек – такая тварь с любыми переменами свыкается, а ещё говорит, не попробуешь не узнаешь, и всегда лучше сделать, чем не сделать, и после долгие годы об этом сожалеть.

То есть пускаюсь в авантюру?

— В авантюру, — уже вслух повторила я и усмехнулась.

А кто сказал, что у Дамира насчёт меня серьёзные планы? Или что его интерес ко мне искренний? Может, внимание ко мне как к женщине не более чем садистский трюк, чтобы пока, по его мнению, «не подрасту», от других мужчин держать на расстоянии. Ну а что, когда речь идёт о Фролове, ни одну дикую мысль нельзя исключать.

То есть просто прогулялась по кругу, с чего начинала к тому и вернулась — как быть - ума не приложу.

— Ольга, ты хотя бы встала?! — сначала раздался голос Дамира, а после послышалось несколько ударов в дверь.

—Тьфу ты блин, испугал, — вздрогнув, шёпотом ругнулась я и крикнула: — И даже одеться успела. И тебе доброе утро.

— Поторопись, завтрак готов.

Либо я уже из ума выжила и мне кажется, либо у Дамира сегодня действительно есть чудная цель – ни с кем из сотрудников меня наедине не оставлять.

Первым делом, как только вошли в офис, Фролов заявил, что дверь между приёмной и его кабинетом теперь постоянно держим открытой. Дальше – больше. Куда бы мне ни понадобилось, у Дамира всегда находился предлог меня сопроводить. Бедные сотрудники, когда он в офисах вслед за мной появлялся, кто бледнел, кто краснел, кто начинал заикаться. Если же, наоборот, ко мне кто приходил, то в кабинете Дамира становилось необычайно тихо, телефонный разговор тут же заканчивался, а если имелся посетитель, то его сразу просили на выход. Ну чтобы, так понимаю, подслушивать не мешал.

Ситуацию воспринимала практически с юмором ровно до тех пор, пока ко мне в гости не заглянул системный администратор Артём.

В последние дни парень ко мне часто наведывался, и приходил он как по рабочим вопросам, так и без них. Причём в последнем случае Артём не выдумывал предлог и честно признавался, что зашёл с одной единственной целью – посидеть, со мной пообщаться. И именно искренность молодого человека в сочетании с его непринуждённостью меня больше всего и подкупали, но сейчас эти качества, с учётом открытой двери в кабинет Фролова, могли сыграть только лишь в минус.

— Добрый день. Присаживайтесь. Я набросала список глюков программы, которые следует дописать. Давайте по нему пройдёмся, — невозмутимым голосом сама озвучила причину визита Артёма, умышлено перешла с ним на «Вы», а чтобы парень догадался в чём дело, усиленно стреляла глазами в сторону кабинета Дамира и туда же тыкала пальцем.

— Оля, мы же вчера по этому списку, как ты выразилась, прошлись, — насмешливо заметил Артём и, вытянув руку, тоже указал на вход в кабинет Фролова. — Ты маячишь, чтобы я дверь прикрыл?