Опекун
Шрифт:
— Да твою же мать, Ольга! — рявкнул Дамир, с размаху треснул по столу кулаками и тоже поднялся на ноги. — Хватит уже нести чушь. Ты ничего не должна. Так и знал, что враньё Софьи Дмитриевны в итоге закончится чем-то подобным. Оля, прости, не хотел кричать, и злюсь я не на тебя, а на ситуацию, — лишь когда Фролов заговорил со мной интонацией, с которой обычно общаются с маленькими пугливыми детьми, поняла, что зажмурилась, обхватила себя руками и пригнулась, словно опасаюсь, что меня здесь кто-то ударит.
— Нет, это ты меня прости, — заставила себя выпрямиться. — И за то, что все эти годы не ценила к себе доброго отношения, и за
Положив пакет на стол, направилась к выходу, но услышав шаги, развернулась.
— Дамир, не настаивай, чтобы осталась. Не могу. Просто не могу и всё тут. Я такое о тебе думала. Такое о тебе говорила. Мне так стыдно. Мне в прямом смысле больно смотреть на тебя. Пожалуйста, позволь уйти.
Фролов не только остановился, но и, соглашаясь, кивнул.
— Тебе необходимо время новость переварить. Хорошо, я тебе его дам, но после мы обязательно поговорим.
Странно и непонятно, но, зайдя в нашу с Ба квартиру, как ни старалась, ощущения, что вернулась домой, не почувствовала. Наоборот, всё почему-то казалось чужим и незнакомым, словно я здесь не прожила всю жизнь, а случайно забрела в гостьи. Бесцельно просидев на кухне возле окна добрых пятнадцать минут, заставила себя чемоданы из коридора перенести к себе в спальню, но на этом вся моя активность закончилась. Ну не хочу я шевелиться от слова «совсем», и даже больше. Была бы возможность, то легла бы на кровать и, как медведь, впала до следующей весны в спячку, а если было бы можно совсем не просыпаться – тоже бы не отказалась.
Как там мои акулята? А чем, интересно, занят Дамир? Чёрт, там у нас в холодильнике блинчики уже третьи сутки лежат! Лишь бы выкинул и не съел….
Укладываясь в кровать, очень рассчитывала на ночь. Думала, сон перезапустит нервную систему, и утром я проснусь не такой угнетённой и разбитой, какой засыпала.
Надежды не оправдались, стоило мне только продрать глаза, как вчерашние проблемы и переживания тут же вернулись. Более того, если вчера мне было позволительно просто овощем в кресле сидеть и качаться вперёд-назад, как пациентке дурдома, то сегодня хочешь-не хочешь, через силу, но придётся шевелиться, и первоочередная задача – найти пусть и небольшой, но стабильный доход, ну то есть работу. Вторая – наведаться в магазин, дома вообще ни шиша нет: ни кофе, ни зубной пасты, и даже с наличием туалетной бумаги беда, остался один початый рулон.
На составление резюме убила два часа, затем столько же ушло на рассылку. Разумеется, никто не бросился мне тут же звонить и приглашать на собеседование, поэтому отправилась за продуктами.
Проверив почтовый ящик, нащупала там счёт от ТСЖ на оплату коммунальных услуг. Блин, да у меня оба глаза нервно задёргались от цифр. Неужели реально каждая квартира во всём доме столько платит? Это же очуметь как дорого.
А я странная, ведь бумагу от ТСЖ вижу не в первый раз и даже не во второй, и в те разы суммы приблизительно были такими же, но тогда они не показались мне такими уж неподъёмными. Вывод - дорого или нет - главным образом зависит от факта, есть ли у тебя деньги или же в кармане ветер гуляет.
В супермаркете, накидав в корзину продукты, прежде чем подойти к кассе, примерно прикинула, сколько за всё заплачу – волосы на голове зашевелились. И это при том, что никаких деликатесов не брала, а хотела купить лишь исключительно необходимое.
Львиную долю продуктов вернула обратно на полки, а некоторые товары заменила на более дешёвые аналоги. Никогда раньше не ощущала себя бедной, и это, наверное, одно из самых омерзительных чувств за всю мою жизнь. А ведь живу с этим ощущением всего час, и мне уже от него невмоготу. Что же будет через месяц, а через год?
Ничего, как говорит Ба, человек такая скотина, что ко всему привыкает, и я свыкнусь, что теперь некоторые вещи позволить себе не смогу.
Если первый день стойко ждала звонков от возможных работодателей, то на второй день решила взять трудоустройство в свои руки и начала обзванивать вакансии сама.
«Пришлите резюме, мы его рассмотрим и если заинтересуемся, то свяжемся с вами», — вот такой ответ каждый раз слышала, когда себя в сотрудники предлагала.
На третий день я уже не питала иллюзий и поняла, что работу по будущей экономической специальности мне в данный момент не найти. Студенты очного отделения, без опыта, такие, как я, если и нужны, то в других областях. Моё резюме полетело по вакансиям: официантов, продавцов, фасовщиц, а также обратила внимание на частные объявления: выгул собак, няни, помощь по дому….
И на этот раз на меня не обрушился шквал звонков, но один всё же был, и меня пригласили на собеседование на должность домработницы, правда, длилось оно три секунды. Предполагаемая работодательница, когда я постучалась, не впустив даже в квартиру, внимательно оглядела меня с ног до головы и заявив: «Ой нет, не подходите», — просто-напросто захлопнула перед моим носом дверь.
Утром четвёртого дня намеривалась обойти окрестности в радиусе километра от дома, загляну во все магазины, химчистки, аптеки, салоны красоты, где могут пригодиться моя голова и руки. Поэтому сразу после сна, для бодрости, в течение тридцати минут занималась аэробикой, затем приняла душ, уложив волосы, чуть подкрасилась, надела строгий костюм и только собиралась обуться, как в дверь позвонили.
Ни один из моих знакомых в гости без предварительного звонка не придёт. Поэтому, ожидая, что за дверью либо соседи, либо пришли какую-нибудь услугу предлагать, со спокойной душой глянула в глазок, и тут моё спокойствие ускакало. Фролов.
Глава 57
Притворюсь, что меня нет дома.
Ага, Дамир в упор смотрел на глазок, можно подумать, он не заметил, как тот потемнел.
Ну я и дрянь. Человек долгие годы на добровольной и бескорыстной основе меня кормил, поил, учил, сейчас, чтобы добраться сюда, отстоял в пробке, а я такая - нет, не хочу и не открою.
— Привет, — распахнув дверь, поздоровалась я, и сердце от тоски сжалось в тугой узел. Боже мой, как же я по опекуну наскучалась. Главное - только виду не показать, а ещё не разреветься.
— Привет, как дела? — переступая порог квартиры, поинтересовался Дамир, и от звука его голоса у меня чуть глаза от блаженства не закатились.
— Да нормально всё, — попятилась назад, уступая в прихожей мужчине пространство.
А ну, Ольга, возьми волю в кулак и соберись. Растёкшаяся лужица не сможет начать новую самостоятельную жизнь, а продолжит висеть на чужой шее.