Опекун
Шрифт:
— Понятно. То есть теперь я основательно на крючке.
— Да, — подтвердил Алек. — Оливия сыграла на опережение. Можно было бы отделаться штрафом, но ты нанёс телесный вред женщине… а это уже тюремное заключение сроком от двух до шести месяцев.
— Ты прекрасно знаешь, что я этого не делал! — Алек был в курсе моего плана. Мы собирались подставить Оливию, я намеренно должен был не прийти на свадьбу, тем самым её расстроив. Приблизительно действуя по тому же сценарию, что и моя «невеста», за исключением справок о невменяемости. Отличие было в том, что вместо полицейского участка, она бы отправилась в психушку.
Кто знал, что отец окажется в больнице?
— Знаю, — подтвердил Алек. — Но они так не считают. Если бы Кейтлин не исчезла, возможно, её показания сняли бы с тебя часть обвинений, а так… я здесь бессилен.
— Найди Кейтлин! — попросил я, прикидывая в уме, что за мной скоро придут.
— Что делать с Оливией? — Алек не сводил с меня сосредоточенного и серьёзного взгляда.
— Пока ничего. Как только выпустят, я сам с ней поговорю, — крепко сжав челюсть, я ударил кулаком по столу. — Как всё не вовремя, — в сердцах произнёс я и тяжело вздохнул. На сердце стало тяжелее пуще прежнего. Неизвестность лишала возможности здраво мыслить. А отсутствие быть на воле так и вовсе вводило в прострацию, словно я был человеком с ограниченными возможностями. — Ты по-прежнему считаешь, что нужно гнать Оливию в шею, и она ничего и никому не сделает? — я поднял на Алека глаза, вспомнив о давнишнем совете.
— Нет, думаю, ты не зря собирался упрятать её в психушку. У неё какая-то больная одержимость стать твоей женой. Может быть, уступить ей, пустить пыль в глаза на время замужества?
— А потом? Смириться, состариться и попросить, чтобы нас похоронили на разных кладбищах, чтобы хотя бы после смерти избавиться от её общества? — радовало, что для иронии ещё хватало сил. Но правда была такова, что на этот раз я сильно вляпался. И сам прекрасно это понимал. Отец был в больнице, я в тюрьме, наше дело оставалось в руках заместителей и людей, которым оно не принадлежало.
Если пустить сейчас всё на самотек, то слетятся коршуны и от компании отца не останется и следа. Мы словно играли с Оливией партию в шахматы, и в этот раз мой соперник оказался на ход впереди, по-видимому, поставив мне шах и мат, а нашей игре конец. И, возможно, я бы не был сейчас так подавлен и разбит, еспи бы не исчезновение Кейтлин. Вдруг окажется, что и к этому Оливия приложила руку?
Тогда бы это был удар ниже пояса…
— Время! — дверь открылась и на пороге появилась тучная фигура полицейского.
— Я завтра тебя заберу, — сказал Алек, и я, кивнув тому в ответ, отправился в «камеру класса люкс».
Мне хотелось надеяться, что Кейтлин просто улетела домой. Возможно, «приходит в себя» в каком-нибудь отеле или попросту пробралась незамеченной домой… В любом случае я даже не допускал мысли, что с Кейтлин приключилась беда.
Однако, учитывая её везение и встроенный магнит для привлечения неприятностей самого различного характера, возможно, мои страхи были не так уж беспочвенны.
Ещё одна ночь в камере предварительного заключения оказалось своего рода пыткой. Но все муки меня ещё ждали впереди, на свободе. Прокручивая в голове
Утром, как и пообещал Алек, меня отпустили под залог и подписку о невыезде.
Последнее меня огорчило больше всего.
— Пропажа нашлась. — Алек с ходу огорошил приятной новостью. — Кейтлин дома.
Подробностей у меня нет, — хотелось немедленно сесть в самолёт и отправиться в Сиэтл, к Кейтлин и устроить той хорошую взбучку, что заставила всех так поволноваться. Чем она только думала, когда решалась на этот шаг? — С мистером Бреттом пока всё без изменений.
— Может быть, раз уж всё так… скажешь, что и Оливия забрала заявление? — как бы там не было, но на сердце частично отлегло, что Кейтлин была дома цела и невредима.
— Нет, этого я тебе не скажу. Куда тебя отвезти? Домой?
— Нет… — многозначительно протянул я. — Мы поедем к Оливии.
— Даже не приведёшь себя в порядок? От тебя запах… словно ты ночевал в конюшне, перепутав солому с навозом.
— Вот и отлично, — я был немногословен, приберегая запас слов для другого человека.
— Надеюсь, ты не наделаешь глупостей?
— Куда уж больше…
Алек припарковал автомобиль у входа в отель Тhe Stafford London — здания оформленного в традиционном английском стиле. Вблизи было расположено несчетное количество ресторанов и магазинов, всё как любила Оливия. Дабы не скучать и тухнуть в одном из дорогих отелей города. Понятное дело, почему она так хотела стать миссис Бретт — иметь постоянный доступ к безлимитной, можно даже предположить неиссякаемой, кредитной карте и денежным средствам, к заработку которых она не приложила и пальца. Имела ли она право расточительно жить на широкую ногу за чужой счёт? Может быть, пора уже было перестать прикрываться лживыми отмашками на любовь, которой не было и в помине?
— Подожди меня, — бросил я Алеку и направился ко входу. Швейцар, было, хотел меня изначально не пустить, но передумал, когда я решительно толкнул на себя дверь, не собираясь ждать, когда мне окажут эту услугу. Мой неопрятный и небрежный вид никак не вязался с дорогим и элегантным интерьером отеля. Поднявшись в комнату, в которой жила Оливия, я постучал. В последнее время я что-то зачастил к ней с визитами…
Оливия встретила меня на пороге, словно её кто-то уже предупредил о визитёре.
«Возможно, консьерж, — мелькнула мысль в голове». Хотя, какая разница кто?
— Ты? — недовольно хмыкнула Оливия.
— Я, — прошёл в номер и повернулся к ней лицом. Мне хотелось посмотреть на те увечья, которые я ей якобы нанёс. На лице девушки не было косметики, видимо по всему я застал её врасплох. На шее виднелся багрово-синий подтёк, несколько синяков на запястьях. «Надо же… и в самом деле синяки были настоящими».
— Что за цирк? — сдержанно и холодно спросил я.
— Марк… ты неприятно… пахнешь, — Оливия сморщила лицо, когда я к ней приблизился.