Опекун
Шрифт:
В просторном помещении ресторана я снова оказалась рядом с сексуальным молодым человеком, которому уже было позволено придерживать меня за локоть и сопровождать в медленном танце. Я открыто радовалась общению с малознакомым для меня человеком и старалась не обращать внимания на недовольный взгляд Марка. Но беззаботному настроению и веселью тут же настал конец, как только из поля зрения пропал тот, ради которого я обещала себе быть сильной. Наигранное веселье и уверенность испарились следом.
— Он тебе нравится? — тихий и бархатный баритон неожиданно прошелестел над ухом, а сильные руки обхватили за талию. Я чуть
— Ты хочешь поговорить о нём? — я поняла, что он имел в виду моего нового знакомого. Прикрыв глаза, я упивалась звуком любимого голоса и мягкими прикосновениями. Никакие другие мужчины не смогут мне заменить ЕГО, какими бы добрыми, красивыми и великодушными ни были. Да к тому же ещё и свободными…
— Давай выйдем на воздух, — попросил он, и я, поддавшись его чарам в тысячный раз, двинулась вперёд. Я бы пошла, даже если знала, что он снова бросит меня, а потом ещё раз. А потом ещё. И так до бесконечности. Мне не нужно было чувствовать чью-то любовь, я сама хотела любить, пусть, даже если это чувство будет приносить только адские муки.
Прохладный воздух ударил в нос, и я, глубоко вдохнув, поймала тонкую нить разума и ухватилась за неё, как за спасательный круг. Резко остановившись, я развернулась лицом к Марку. Дыхание перехватило, а в горле образовался комок…
Как же он был красив! Строгий костюм сидел безупречно, от мужчины пахло дорогим парфюмом, а затянутые поволокой глаза смотрели в упор. Сердце предательски сжалось, а голова закружилась от этого многообещающего взгляда…
Если бы в этот вечер я употребляла алкоголь, то наверняка сочла, что виной всему этому состоянию было не что иное, как спиртное. Но я не пила. Доносившаяся из ресторана музыка отвлекала от безумных мыслей накинуться на мужчину прямо посреди улицы и впиться поцелуем в губы… С силой сжав пальцы в кулак, я пыталась держать чувства под контролем и не допустить такого опрометчивого шага, когда за нами, возможно, пристально наблюдали.
Лучшим в этой ситуации было прервать зрительный контакт, развернуться и отойти на безопасное расстояние, а ещё лучше, сбежать с торжества домой. Ни слова не говоря, я развернулась, чтобы покинуть Марка, но его рука перехватила запястье, и я застыла на месте.
— Марк… — наши глаза снова встретились, и я поняла, что пропала. В глазах молодого мужчины горел огонь, а он имел разрушительное свойство охватывать пламенем всё вокруг, и я, попав в эпицентр стихии, ощутила одновременно эйфорию и боль. Калейдоскоп этих чувств чем-то был похож на яд: если в маленьких количествах он и был полезен для организма, то в больших же нёс смерть. Губы Марка нашли мои, и я, откинув сомнения и страхи, с жаром ответила на поцелуй, так, словно он был последним в моей жизни. К черту Оливию. К черту опасности. Если я умру сейчас, то это будет достойная смерть…
— Ты такая красивая… — шептал Марк в перерывах между поцелуями. Он сжал меня в крепком объятии, и я явственно ощутила, как мне не хватает его внутри. Если Марка не будет в моей жизни — моя мне уже была ни к чему. Мы скрылись в безлюдном
Я знала, чувствовала, что Марк испытывал сейчас то же, что и я. Мне было жизненно необходимо дать волю желаниям, скинуть с себя оковы длительной разлуки. Моя спина врезалась во что-то твердое от натиска Марка, и я оказалась в импровизированной ловушке.
Пусть я буду падшей женщиной, тряпкой, да кем угодно. Рядом с Марком я не могла быть равнодушной и неживой. И не могла играть безразличие, когда испытывала прямо противоположные чувства. Пусть уж лучше я буду сожалеть о том, что случилось, чем потом корить себя за слабость и нерешительность. А тем более, если эта встреча и все его прикосновения происходили с нами в последний раз… мне бы хотелось оставить эти воспоминания навечно.
Расстегнув несколько пуговиц на рубашке Марка, я провела кончиками пальцев по оголённой коже. Я упивалась знакомыми ощущениями, силясь запомнить каждую деталь, даже самую незначительную… Казалось, на кончиках пальцев оставались электрические разряды от прикосновений, и мне безумно хотелось только одного — чтобы это миг не кончался никогда.
Никогда…
Большие и тёплые ладони гладили тело сквозь тонкую материю ткани. Отвечая взаимностью, я ласкала нежную кожу, мечтая о том, чтобы он заполнил меня целиком и полностью, без остатка. Все происходящее походило на безумный сон, но даже если это и так, то пусть я усну навечно. В этих руках…
Мы были похожи на двух влюблённых подростков: гормоны кипели, а мы не отдавали отчёта тому, что делали, уйдя с головой в омут страсти. Меня обуревали сотни разных эмоций и чувств: мне хотелось плакать от счастья, что вновь находилась в желанных объятиях, и кричать от отчаяния, что вскоре нам придётся расстаться. Эта встреча изначально была предрешена…
Я смотрела в лицо Марка, стараясь запомнить выражение глаз, правильно очерченный контур чувственных губ… Запомнить все эти ощущения, чтобы потом было что вспоминать… Марк завёл мои руки высоко над головой, снова прижав к холодной поверхности стены. Губы распухли от поцелуев, а мне всё было мало, мне хотелось большего. Я сгорала от желания, а сердце, безумно отбивавшее свой ритм, вот-вот готово было вырваться из груди и упасть к его ногам.
— Марк… — это имя стало единственным дорогим звуком среди всех существующих.
Земля дрогнула под ногами, и я почувствовала, как падаю вниз, когда его руки сжали бедра, а затем оказались в моих трусиках. Он провёл пальцами по складочкам, тем самым сорвав с губ несдержанный стон. Мне стало ровным счётом всё равно, услышит нас кто-нибудь или нет. Я любила этого человека и желала близости с ним, а всё остальное в этот миг не имело никакого значения.
Марк задрал подол платья и посадил на свои бёдра. Ощутив твёрдый член у входа, я подалась вперёд. Марк толчком ринулся мне навстречу, и я, почувствовав его внутри, поняла, что в жизни нет и никогда не будет никого важнее этого человека.