Опека полуночника
Шрифт:
Теперь профессор МакГонагалл вместе с мадам Хуч наблюдали за тренировками команд, которые стали намного длиннее и изнурительнее, чем были раньше. Оливер Вуд все сильнее гонял команду, но никто не осмеливался жаловаться, ведь все игроки не меньше Оливера хотели разгромить Слизерин. Никого не волновало, что погода с каждым днем ухудшается, что они приходят с тренировки поздним вечером промокшими до нитки.
За день до матча погода стала настолько плохой, что даже днем в коридорах пришлось зажечь факелы. Едва Гарри зашел в кабинет Защиты от Темных Искусств, у него сразу же возникло
Гарри занял привычное место в первом ряду между Роном и Гермионой — Рон справа, а Гермиона слева. Остальные ученики только сейчас начали медленно заходить в кабинет. Многие еще не успели вытащить учебники и приборы, когда дверь с грохотом закрылась, заставив всех подскочить. Гарри оглянулся, и его глаза расширились от удивления (а, может, от ужаса — прим. перев.) — к учительскому столу в развевающейся мантии направлялся профессор Снейп. Люпин, наверное, действительно очень болен.
— Этого не может быть, — пробормотал Рон. — Скажите мне, что я брежу. Ну, пожалуйста!
Гарри не рискнул что-либо ответить. Профессор Снейп тем временем пролистал учебник и открыл одну из последних глав.
— Откройте книги на странице триста девяносто четыре, — раздался его холодный голос. — Сегодня мы поговорим об оборотнях.
Не желая обрушивать на себя злость профессора, Гарри послушно открыл указанную страницу. Он буквально чувствовал на себе пристальный взгляд Снейпа, очевидно, только и ждущего, чтобы кто-нибудь начал возражать. Это была проверка, обычная /для Снейпа/ и не сложная /для Гарри/. И парень решил не давать профессору повода себя наказать.
А Гермиона, к сожалению, не смогла сдержаться.
— Но, сэр, — начала она. — По программе мы должны изучать оборотней лишь в следующем семестре. Сегодня мы должны были начать Древесных гнилюков…
Профессор Снейп, не сводя с Гермионы взгляда, медленно направился к ней.
— Десять баллов с Гриффиндора за реплику без разрешения, мисс Грейнджер, — прошипел он. — А теперь кто мне скажет, чем оборотень отличается от обычного волка?
Рука Гермионы взлетела в воздух, но Снейп предпочел ее не заметить.
— Никто не знает? Жаль. Вы отстали. Это говорит о том, что профессор Люпин, так сказать, не совсем компетентен.
На этот раз осмелился заговорить Дин.
— Он лучший учитель по Защите от Темных искусств из тех, что у нас были, — выпалил он.
Несколько учеников закивали, но все-таки сочли за лучшее вслух ничего не говорить.
— Еще десять баллов с Гриффиндора, мистер Томас, — произнес Снейп. — Если вы и дальше будете продолжать, у Гриффиндора очень скоро не останется баллов, к тому же, вы меня рассердите. Ну, кто-нибудь знает ответ?
Гермиона все это время не опускала руки.
— Пожалуйста, сэр, — произнесла она. — У оборотней более короткая морда и…
Профессор Снейп оперся на стол Гермионы и навис над ней.
— Еще одно слово, мисс Грейнджер, и вы будете наказаны до конца семестра, — прорычал он. — Еще десять баллов с Гриффиндора за невыносимое всезнайство.
Гермиона
Рон тотчас повернулся, его глаза сверкали, требуя разъяснений. Гарри ответил умоляющим взглядом, надеясь, что друг его поймет. Рон закатил глаза и продолжил сверлить Снейпа взглядом.
До конца урока никто больше не проронил ни слова. Ученики скрипели перьями, конспектируя главу об оборотнях. Чем дальше Гарри читал учебник, тем больше, к своему удивлению, находил общего между оборотнями и Люпином. У оборотней после обращения в полнолуние очень трудный период, связанный с нормализацией веса. Также оборотни в течение двух недель до полнолуния выглядят нездоровыми. «Профессор Люпин был очень худым и выглядел больным, но это ведь не означает, что он оборотень?» — спросил у себя Гарри и твердо ответил: «Разумеется, нет».
Но чем больше он узнавал об оборотнях, тем неуверенней становился. В нем рос страх. Было слишком много совпадений, их уже не спишешь на случайность. «Но если он оборотень, то почему не рассказал мне? — побледнел Гарри. — Он ведь мой опекун! Может, именно поэтому Люпин ничего и не сказал? А что если никто не знает об этом?»
В конце занятия Снейп задал написать, два свитка о способах распознать и убить оборотня. Такое большое задание вызвало волну возмущения в классе, ведь в выходные должен был состояться матч по квиддичу. Гриффиндор против Слизерина, не больше не меньше. Лишь только Снейп позволил ученикам уйти, все поспешили к выходу. Все, кроме Гарри.
Гарри осторожно подошел к учительскому столу. Профессор Снейп в это время складывал вещи, делая вид, что не замечает гриффиндорца.
— Профессор? — тихо обратился он.
Снейп резко развернулся, заставив Гарри отступить на шаг.
— Я не хотел вас беспокоить, но мне стало кое-что интересно, — неловко продолжил Гарри, избегая взгляда Снейпа. — Я прочитал, что закон запрещает оборотням иметь детей. — Гарри медленно поднял взгляд на Снейпа. В глазах гриффиндорца читалась мольба. — А что насчет усыновления?
Профессор Снейп на секунду задержал на Гарри взгляд, потом схватил кусок пергамента и перо. Обмакнув его в чернильницу, он что-то быстро написал, затем вновь взглянул на Гарри.
— Я не знаю все законы и статьи, Поттер, — ответил Снейп со скрытым раздражением в голосе и протянул записку. — Посмотрите в этой книге, она должна вам помочь, но иногда бывает лучше спросить у того, кто это точно знает.
Гарри потупил взгляд и засунул записку в карман. Он не был до конца уверен в своей догадке, поэтому не собирался сразу идти и обвинять в чем-либо Люпина.