Опции
Шрифт:
— Смотри, дурень, и наслаждайся! Повезло тебе — твоя харя мелькает среди лучших людей области.
Мне дико захотелось отчубучить что-нибудь такое, чтобы вытянулись все эти наглые рожи. Напиться, уронить какую-нибудь расфуфыренную даму в фонтан, опрокинуть пирамиду из бокалов шампанского. Может, будучи лофером, я так бы и поступил. Но я уже не считал себя лофером. Не хочу, чтобы мной, как быдлом, крутили всякие Чемоданы.
— Привет, романтик! Что невесёлый? Всё мечтаешь? — раздался за спиной знакомый голос.
Я обернулся, увидел Маринеллу и вежливо
— Слышала про твоё назначение. Поздравляю! Будем рядышком сидеть, на одном этаже, — обрадовала она меня. — Заходи потрепаться в перерыве.
— Обязательно зайду, — пообещал я.
Она немного помялась рядом, но, поскольку мы оба были трезвыми, разговора по душам не получилось. Маринелла вступила в беседу с седовласым господином, стоящим неподалёку, а меня увлёк с собой Чемодан. Он был очень оживлён, знакомил меня с "очень важными персонами", сыпал званиями и должностями. Я, как зомби, таскался за ним, дежурно улыбался и рассыпал по сторонам поклоны.
— Видишь, кто там стоит? Это же Черникин — нефть и газ. Подойди, поздоровайся. А там у окна Корюшкин — начальник областной полиции, — бубнил мне в ухо Чемодан. — Полезные люди, тебе надо быть с ними накоротке.
"Полезные люди" равнодушно кивали мне и косились на мой дешёвый костюм, явно не вписывающийся в роскошную атмосферу сегодняшнего вечера.
Вдруг весь зал пришёл в движение.
— Сам, сам пришёл! — раздался шёпот со всех сторон.
В зал вошёл низкорослый толстяк уголовного облика с красным лицом и свистящей одышкой. У него были коротко стриженные седые волосы и презрительно-агрессивный взгляд. На руке толстяка повисла ослепительная красотка лет двадцати, сияющая нарядом настолько, что на неё было больно смотреть. Она была выше толстяка чуть ли не на голову. Вокруг губернатора скучковалось несколько молодых парней квадратного вида с суровыми лицами.
— Губернатор с супругой, — шепнул мне Чемодан, подобострастно приседая в каком-то клоунском реверансе.
Все в зале разулыбались так, как будто увидели лучшего друга, с которым не виделись лет пятьдесят. Прямо-таки счастьем засветились. С изумлением я заметил, что сам невольно засиял, как банный лист. Как будто лицезреть эту толстую свинью было большой радостью. Неплохо было бы поклеиться к этой красотке, которая у него на руке висит. Но я был сегодня не в ударе. Да и опасность осознавал прекрасно — тут народ серьёзный, за такую выходку вполне могла бы пристрелить охрана. Вон какие рожи, такой пальнёт и не задумается!
Губернатор расхаживал по залу, подходил к кучкам гостей, приседающих при его приближении и заводил беседы. Он был в прекрасном настроении, поэтому постоянно шутил. После каждой его дурацкой шутки раздавался такой взрыв хохота, что профессиональные юмористы повесились бы от зависти. Красавица на его руке томно вздыхала:
— Ах, милый, ты у меня такой остряк!
Чемодан наклонился к моему уху и шепнул:
— Тебе
— Поклониться, что ли? Иди сам кланяйся, — предложил я в ответ. — Я не напрашивался на эту должность.
Власова аж скрючило от ярости:
— Ты тут эти свои лоферские штучки брось! Не в кабаке! Подумаешь, гордец какой нашёлся! Знал бы, не стал бы тебя с нар вытаскивать!
Губернатор уже приближался к нам. Чемодан больно толкнул меня в поясницу, я подлетел к толстяку и затормозил в опасной близости от красотки. Суровые телохранители заметно напряглись и уставились на меня, как на потенциального бандита.
— Ну, не молчи, пенёк! — прошипел сзади Чемодан.
Губернатор упёрся в меня волчьим взглядом. Его малолетняя супруга посмотрела на меня с такой брезгливостью, как будто перед ней была переполненная урна.
— Господин губернатор! Это — тот самый Дёмин, которого вы посмотреть хотели, — раздался за спиной голос Чемодана.
Лофер пропищал это таким тоненьким голосом, что я с удивлением обернулся к нему, за что сразу же получил от него незаметный тычок в поясницу.
— Ага, помню, рассказывал ты мне про этого мозгоклюя! — благодушно прорычал губернатор. — Этот тот, который предложил оппозицию дерьмом разгонять?
— Тот самый! — радостно подтвердил Чемодан, от восторга всхлипнув. — Он ещё бюллетени для голосования придумал, чтобы галочки сами ставились.
— Далеко пойдёт, — пророкотал губернатор, довольно улыбаясь. — Будь осторожен, Власов, как бы он тебя дерьмом не облил!
Вокруг меня раздался взрыв смеха. Хохотали так, как будто услышали лучшую в мире шутку. Чемодан аж подвизгивал от смеха. Видно, губернатор больше ничего из моего креаторного творчества не запомнил. Или просто ему не докладывали. Разве птице такого полёта интересны идеи какого-то сопляка-креативщика!
— Милый, прикажи ему, пусть ещё что-нибудь скажет забавное, — попросила красавица и погладила супруга по седым волосам.
Не дожидаясь ответа, она по-хозяйски прикрикнула на меня:
— Ну-ка ты, придумай чего-нибудь смешное! Быстро!
Возникла томительная пауза. Всегда скорый на язык, я молчал. Как будто за эти дни растерял все свои лоферские способности.
— Он просто язык проглотил от счастья, — устранил неловкость Чемодан, извиняющее хихикая. — Он сегодня весь вечер собирается вас поблагодарить за должность, но не решается.
Вокруг зашептали на разные голоса:
— Что за должность?
— Кому?
— Этому тощему, что ли? В задрипанном костюме?
— Ну и одет он! Я бы в таком виде мусор не вышел выносить!
Губернатор снисходительно посмотрел на меня:
— Так пусть благодарит. Вот ведь я!
Я напрягся и выдавил из себя через силу:
— Спасибо вам большое, господин губернатор! Постараюсь оправдать высокое ваше доверие!
— Рад стараться! Меня только дерьмом не облей по ошибке! — пошутил губернатор, и всё вокруг опять взорвалось от подобострастного смеха.