Опции

Шлифовальщик Владимир

Нам всем прицепили на грудь бейджики, на которых для солидности наши фамилии и имена были продублированы латиницей, и повели в конференц-зал. Официальная часть была растянута на весь день. Я страшно маялся, борясь со сном. Краем глаза я видел, что такие же героически усилия прилагают Коля с Аней. Что касается Алексеева, то он с умным видом глядел на трибуну, иногда строя умильную физиономию, и с не менее умным видом записывал что-то в блокнот. Не знаю, какие мысли он фиксировал на бумаге, поскольку все доклады поражали своей однообразностью, в том числе и доклад нашего Владимира Николаевича.

— За последнее

время наш регион совершил определённый рывок во всех сферах, — так начинал доклад каждый выступающий.

— Подводя итоги, хочется видеть в текущем году ещё больших свершений, — так он заканчивал доклад.

Моё настроение улучшилось только вечером, когда после нуднейших послеобеденных докладов нас пригласили в банкетный зал. Фуршет был организован в стиле "шведский стол": на круглых столиках лежали красиво оформленные закуски, а официанты разносили фужеры с ледяным шампанским. Приглушённый свет, господа в вечерних костюмах, джаз, чёрная икра — организаторы фуршета явно не скупились. Мне понравилось отираться среди этих важных промышленников и предпринимателей, пытающихся корчить из себя аристократов, но имеющих самые простецкие жуликоватые рожи. Мы со своими такими же неаристократическими физиономиями начали "работать в кулуарах".

— Там в углу столик один есть, коньяк разливают! — начал свою работу Сухов.

Мы, как заговорщики, прячась от внимательных глаз Алексеева, пробрались к заветному столику и быстро проглотили по три стопки без закуски. Аню мы с собой на это дело брать не стали: как всегда в присутствии директора она становилась серьёзной и деловитой.

— Смотри, Алексеев с минералкой ходит! — хихикнул Коля. — Трезвенник, чтоб его!..

В самом деле, наш Владимир Николаевич расхаживал по залу, держа в руках бокал, в котором безрадостно плескалась минералка. Он подходил к кучкам предпринимателей и промышленников и аккуратно вступал в беседы. Хотя, Сухов зря к нему придирается: Алексеев же за рулём.

— Понял, как нужно работать? — спросил я Колю. — Подходим к людям, беседуем, суём визитки… Давай теперь разделимся ненадолго, а то шеф уже на нас косится.

Выпив ещё по стопке, мы с Суховым разошлись в разные стороны. Я направился к длинному столу с закусками и нагрёб себе полную тарелку деликатесной рыбы, придавив её чёрной икрой. Встав в стороне, я начал поглощать это великолепие, время от времени оглядывая зал в поисках потенциальных жертв. "Нужный человек" нашёлся недалеко от меня. Эффектная молодая женщина с короткой стрижкой, убийственным макияжем и длинным тёмно-синим платьем. Собственно, в платье было две бросающиеся в глаза детали: великолепный боковой разрез, достающий почти до подмышки, и глубочайшее декольте. Не удивительно, что возле этой дамы, как мухи, вились толстопузые промышленники. Я отставил тарелку, взял с подноса пробегающего мимо официанта шампанское и протискался сквозь пузатую толпу поближе к даме.

— Памятник сосиске в тесте — отличная идея, — вещала дама низким грудным голосом, дирижируя полупустым бокалом шампанского. — Символ нашего времени, бурного, динамичного. Ритм эпохи таков, что нам некогда варить борщи и каши. Мы всё делаем на бегу, даже едим.

Как я понял, речь шла об очередном идиотском памятнике, открытом у нас в городе.

— Действительно, оригинальная идея, — не выдержал

я, вмешавшись в разговор. — От неё веет синкретизмом и казуальностью.

Дама глотнула шампанского и уставилась на меня внимательными тёмными глазами.

— Потрепать языком хочется, молодой человек? — недовольно спросила она. — О синкретизме поговорить? Знаете, я сейчас не в настроении рассуждать о сюгэндо и нуль-буддизме.

Я не ожидал здесь в этом зале услышать такого ответа. Поэтому я решил не словоблудить умными словами, а перевести разговор в другое русло.

— Просто хотелось подтвердить ваши слова, — заявил я примирительно. — Идея уж больно хороша. Думаю, в следующем году поставят памятники туалетному ёршику и пьяному сисадмину.

Дама, смягчившись, улыбнулась:

— Вот это другое дело! И не надо эрудита из себя корчить. На этом форуме есть и умные люди.

От последней фразы часть окружающей даму толпы предпринимателей отделилась и рассосалась по залу.

"Новикова Маринелла, советник губернатора по вопросам регионального развития и эффективности", прочёл я на её бейджике. Ничего себе! Эта должность — просто моя мечта всей жизни!

— Вы думаете, молодой человек, что в государственных структурах одни идиоты сидят? — спросила Маринелла, заметив моё внимание к бейджику.

— Да нет, не одни, — ответил я осторожно.

"Везёт мне на странные имена! — почему-то подумал я. — Все какие-то рыбьи. То Ставр, похожий на ставриду, то Маринелла".

— Я вижу, вы недовольны современными памятниками, — продолжила дама. — В ваших словах прозвучала издёвка. "Туалетный ёршик, сисадмин…". Чем вас сосиска в тесте не устраивает?

— Вполне даже устраивает. Каждому времени — свои герои, — попытался отбиться я.

— Конечно, свои герои. Кому, по-вашему, сейчас можно поставить персональный памятник? Губернатору, что ли?

Услышав такую кощунственную фразу, молчаливая толпа промышленников, окружающая нас, рассосалась почти вся. Осталась парочка молодых пузанов-предпринимателей, явно интересующихся дамой. Причём, их больше интересовал не её интеллект, а разрез на платье.

— А почему бы не поставить памятник губернатору? — спросил я, переходя к любимой манере отвечать вопросом на вопрос. — Разве он не достоин памятника?

— Памятника он, конечно, достоин, — задумчиво произнесла Маринелла. — Только я уже говорила, что время наше — бешеное, динамичное. Мы живём в сотни раз быстрее чем предки сто лет назад. Поэтому через десять лет нынешнего губернатора просто забудут. Получается, зря поставили памятник.

— Великие дела не забываются веками, — возразил я, придвигаясь поближе к Маринелле.

— Те дела, за которые раньше ставили памятники, теперь считаются не подвигами, а рутинной работой, — парировала дама.

— А, может, всё гораздо проще? Просто в нашем времени нет места героям? — спросил я с нажимом, сильно напугав двух юных пузанов, которые уже давно ощутили себя лишними, но никак не могли ретироваться.

Мне очень понравилось говорить с этой дамой. За последнее время я общался только с туповатыми коллегами по "Опциону". Соответственно, и разговоры вёл соответствующие: машины, телефоны, сплетни. А тут вдруг я нарвался на умную женщину, способную поговорить на серьёзные темы, поспорить. Что тут и говорить, умного человека сразу видно.