Опасные тайны

Робертс Нора

— Потом сосчитаешь, — буркнул он.

— И считать не буду, дружище. Незачем. Мы с тобой слишком давно знакомы, Билли. Я тебе верю.

Надежно спрятав конверт, Рик приподнял бокал.

— Я рад, что у нас с тобой снова появились общие дела. Как в старые, добрые времена. За них!

На протяжении всего утра следующего дня Келси была занята тем, что пыталась работать с лонжей. Пятилетняя кобыла, привязанная к другому концу ремня, была терпелива и, казалось, знала об этом процессе, гораздо больше, чем сама дрессировщица.

Собственно

говоря, в данном случае именно Келси училась, а лошадь — учила. — Пусти ее шагом и заставь повернуться в обратную сторону, — распорядился Моисей и прищурился. У девочки есть определенные задатки, решил он. Хороший потенциал. Келси хотела учиться, поэтому ее можно было научить.

— Не бойся, она сделает все, что ты захочешь, — крикнул он. — Годовалый жеребенок на ее месте был бы не так послушен.

— Тогда дай мне жеребенка, — потребовала Келси и щелкнула бичом. — Вот увидишь, я сумею с ним справиться.

— Мечтай, мечтай… — проворчал Моисей и подумал, что через пару недель он действительно поручит ей заниматься с жеребенком-однолеткой. Если, конечно, к тому времени Келси еще будет поблизости. Что до всего остального, то он был вполне уверен в ее добрых руках, быстрых рефлексах и приятном для лошадиного слуха голосе.

— Давно она здесь? — спросила Наоми, неслышно подойдя к Моисею сзади.

— Минут сорок.

Наоми поставила ногу на нижнюю перекладину Ограды.

— Они обе выглядят совсем свежими.

— У обоих достаточно упорства и выносливости.

— Я рада, что ты нашел время и взялся учить ее.

— Не имею ничего против. Если, конечно, она не метит на мое место.

Наоми рассмеялась, но потом увидела, что Моисей не шутит. Вернее, не совсем.

— Ты считаешь, что она действительно настолько заинтересовалась тренингом?

— После каждого раза, когда я провожу с ней хотя бы час, я чувствую себя выжатым как лимон. Девчонка все время задает вопросы. Я сделал ошибку, когда несколько дней назад дал ей свои книги по племенной работе. Она прочла их за две или три ночи, а потом устроила мне форменный экзамен — засыпала меня вопросами о доминантных аллелях, кроссе линий и наследственном факторе.

— Ну и как, ты выдержал экзамен?

— Выдержал, но едва-едва. Меня спасло то, что в свое время у меня были те же трудности с тобой. — Ухмыльнувшись, Моисей несильно потянул Наоми за выбившийся локон. — Фантазия и изобретательность — вот что меня выручило. Человек без фантазии — это человек без души. А когда дело касалось тебя, я фантазировал так, что сам был потом не рад.

— У тебя и сейчас есть фантазия, Мо. И душа. Я докажу это тебе, но попозже. А пока сюда идет Мэтт.

— Я не знал, что ты посылала за ветеринаром.

— А я и не посылала. — Наоми быстро пробежала кончиком языка по губам. — Он сказал, что был где-то по соседству и заглянул, чтобы посмотреть, как

заживает ушибленная голень у Сирени.

Моисей бросил взгляд на Келси. Фантазия и изобретательность, подумал он снова.

Наоми тем временем приветствовала ветеринара негромким смехом.

— Ну что, Мэтт, каков будет вердикт?

— Все в порядке. Она поправляется, так что блистер (Блистер — название раздражающих лекарственных средств, которые втирают в область сухожилий, чтобы обострить воспалительный процесс и ускорить выздоровление) не потребуется.

— Очень любезно с твоей стороны, что ты выбрал время заскочить к нам, — вставил Моисей

— Я был у Слейтера. Одна из его лошадей захромала.

— Что-нибудь серьезное? — поинтересовалась Наоми.

— Могло быть серьезно. Где-то укололась, но укол совсем маленький — такой, что легко было просмотреть. В рану попала инфекция… — говоря это, Мэтт Ганнер не сводил восхищенного взгляда с Келси. — Пришлось сделать разрез. Джемисон говорит, что назавтра этот конь должен был отправиться в Хайале.

— Это Три Валета, — со внезапным сочувствием в голосе уточнила Наоми, беря Мэтта за локоть. — Гейб сам хотел поехать с ним. Как он скакал — мечта!

— Теперь им обоим придется остаться дома.

— Позвоню Гейбу попозже, надо его подбодрить.

— Да, это ему не повредит. — Мэтт снова повернулся к Келси. — Ну, здесь-то, по крайней мере, все здоровы.

Келси, обернувшись, помахала ему рукой, и Мэтт Ганнер широко улыбнулся в ответ.

— Она выглядит так, как будто занималась этим всю жизнь.

Моисей в конце концов сжалился над ветеринаром и дал Келси знак заканчивать. Келси смотала лонжу и подвела кобылу к изгороди. — она такая послушная. — Келси потерлась щекой о лошадиную морду. — В следующий раз, Мо, дай мне какого-нибудь резвого жеребенка, чтобы я почувствовала, что я что-то сделала.

— Прежде чем отправиться в путь, надо выучиться ходить, — наставительно откликнулся Моисей. — Ты сегодня сделала первый шаг.

— Ну вот, опять моя уверенность подвергается сомнению! — со смехом воскликнула Келси и, сдвинув на затылок хлопчатобумажную кепочку, повернулись к Мэтту. — Какими судьбами к нам, Мэтт? Ты по делу или это визит вежливости?

— И то, и другое. Я заезжал в «Рискованное дело».

— Да? — спросила Келси со всей возможной небрежностью, выводя кобылу из загона. — Проблемы?

— У Гейба захромал жеребец. — Ганнер повторил свои объяснения.

— Но Три Валета выглядел просто прекрасно, когда я в последний раз видела его на треке. Когда это случилось?

— Судя по тому, насколько далеко успел зайти процесс, три или четыре дня назад.

— Но три дня назад он скакал в Чарльстоне и выиграл у ближайших соперников целый корпус! — Нахмурившись, Келси погладила кобылу. — Значит, ты говоришь, он накололся?