Опасные тайны
Шрифт:
— Он же круглый идиот! — продолжала Келси. — Кстати, Билл очень похож на расфранченных, напыщенных дураков, с которыми я постоянно сталкивалась в университете, в рекламном деле, в музеях и галереях. От них никуда не деться, и в любой области их предостаточно.
— Я его помню, — холодно отозвался Филипп. —
Ходили слухи, что он платил жокеям за то, чтобы они проигрывали или толкали другую лошадь на ограждение.
— Значит, он не только напыщенный дурак, но и нечист на руку. Как бы там ни было, это не тот человек, с которым я намерена водить
— Он вращается в тех же кругах, что и твоя мать.
— Но по параллельным орбитам. Кроме того, на данный момент я почти ничего не знаю о Наоми и стараюсь не полагаться на ее мнение, а разбираться во всем самой. И мне уже ясно, что «Три ивы» для нее нечто большее, чем просто ферма, а лошади — нечто большее, чем деловое предприятие или выгодное помещение капитала. Я прошу тебя лишь об одном — позволь мне самой сделать выбор. Мне нужна цель жизни, папа, и, возможно, я нашла ее здесь.
Филипп очень боялся, что так оно и есть и что, когда Келси достигнет своей цели, он перестанет ее узнавать.
— Обещай мне только одно: что ты не будешь спешить, что не будешь склоняться к какому-либо решению, не обдумав возможных последствий.
— Хорошо. — Келси замялась. — Ты не спрашиваешь о ней…
— Я как раз собирался, — признался Филипп. — Мне было любопытно узнать, какое впечатление она произвела на тебя.
— Наоми выглядит очень молодо, и внутри ее просто неиссякаемые запасы энергии. Она встает еще до рассвета и не ложится до темноты.
— Наоми всегда любила светскую жизнь.
— Я говорю о работе, — уточнила Келси. — Она не ведет никакой светской жизни, во всяком случае, с тех пор, как я приехала в «Три ивы». Откровенно говоря, я не думаю, что после такой работы у кого-нибудь хватило бы сил на вечеринки. В десять часов она, как правило, уже спит.
Незачем упоминать, решила Келси, что Наоми не всегда спит одна.
— Она очень выдержанна и прекрасно владеет собой.
— Это Наоми-то? Выдержанна? Владеет собой?
— Да. — Келси помолчала, ожидая, пока заберут пустые тарелки и подадут рыбу. — Я допускаю, что такой она была не всегда, но уверяю тебя, что в настоящий момент все обстоит именно так, как я сказала.
— И что ты о ней думаешь?
— Я еще не знаю. Во всяком случае, я благодарна, что она не форсирует события.
— Ты меня удивила. Наоми никогда не отличалась терпением.
— Любой человек может измениться. Возможно, я изучила ее недостаточно хорошо, но я восхищена ею. Она знает, чего хочет, и работает не покладая рук.
— А чего она хочет?
— Я пока еще сама не поняла этого, — пробормотала Келси задумчиво. — Не поняла…
Из полутемного бара Канингем следил за тем, как Келси и ее отец разговаривают за столиком. Как мило, подумал он. Прекрасное воспитание и врожденное достоинство. Высший класс. Благородство. Тьфу!..
И он погремел льдом в своем бокале с бурбоном.
— А она ничего штучка, — заметил сидевший рядом Рик Слейтер. — Кого-то она мне напоминает…
Он захихикал и отпил
— Впрочем, когда мужчина достигает определенного возраста, все хорошенькие женщины начинают казаться ему знакомыми.
— Дочка Наоми Чедвик. Они похожи как две капли воды.
— Наоми Чедвик… — Глаза Рика тускло блеснули не то от удовольствия, не то от горечи, вызванной приливом воспоминаний. Он и вернулся-то сюда, — чтобы разбудить кое-какие воспоминания. И нажиться на этом.
— Эту кобылку любой мужчина не скоро забудет. Теперь она соседка моего сына. Мир тесен…
Он отпил еще один крошечный глоток. Виски было вполне сносным. Впрочем, угощал все равно Канингем, а он мог себе позволить напитки еще более качественные.
— Мне кажется, пару недель тому назад я видел ее у Гейба на ферме. Либо он положил на нее глаз, либо я не знаю Гейба.
— Он любезничает с матерью. Ничего удивительного, что он приударяет за дочерью, — сказал Канингем, а сам подумал: «Если бы не хорошая карта, если бы не его дьявольское везенье, Гейб не решился бы приблизиться ни к одной из них и на пушечный выстрел. И сейчас многое было бы по-другому».
И многое еще могло измениться.
— Если он правильно разыграет свои карты, — продолжил Канингем, сделав глоток бурбона, — то сумеет убрать границу между фермами.
Услышав это, Рик посмотрел на Келси с новым интересом в глазах. Стало быть, его сынок коротает время с дочкой этой надменной суки. Это уже кое-что, это он может использовать.
— После такого слияния их предприятие станет самым крупным в штате, — заметил он.
— Возможно. — Канингем поднял палец, давая бармену знак повторить. — Лично я охотно сделал бы что-нибудь такое, чтобы события перестали развиваться в этом направлении.
С этими словами он протянул руку к миске с орешками и лениво забросил три штуки в рот. Спокойнее, приказал себе Канингем. От того, куда повернет их дальнейший разговор, зависело многое, но Рик Слейтер не должен был ни о чем догадаться.
— Так вот, о деле, о котором мы говорим… Оно может занять довольно долгое время.
Рик, подсчитывая что-то в уме, любовался бриллиантовым перстнем Канингема.
— А дополнительное вознаграждение? За свободную, скажем так, инициативу, которая даст соответствующие результаты в русле общей стратегии? — Рик даже вспотел, пока выговорил фразу до конца.
Канингем ненадолго задумался.
— Да, — кивнул он наконец.
— Соответствующее?
— Соразмерное.
— Ну что же, посмотрим, что здесь можно сделать. — Рик бросил еще один взгляд в сторону Келси. — Посмотрим. Как насчет покрытия моих накладных расходов и путевых издержек, Билли-бой?
Оглянувшись через плечо, Канингем полез во внутренний карман пиджака и достал оттуда конверт. Испытывая отвратительное ощущение, он опустил конверт под стойку и сунул деньги в дрожащие руки Рика Слейтера.