Опасности любви
Шрифт:
– О нет, на это я не надеюсь, – заверил ее Айвэн и угрожающе посмотрел на Эллиота. – Я объявляю всем, что женюсь на Люси Драйсдейл. И отныне прошу смотреть на нее как на мою невесту.
Каждый из присутствующих отреагировал на это заявление по-своему. Эллиот, ухмыляясь, задумчиво смотрел на него. Смеется он или соглашается с ним, понять было невозможно.
У бабки глаза сузились, словно она ему не поверила. Затем, не сразу, на ее морщинистом лице проступило выражение облегчения. Айвэн с удивлением отметил, что
Только лорд Данлейт в растерянности переводил взгляд с одного на другого.
– Что ты сказал? Что он сказал, Антония? Я что-то не понимаю…
– Он сказал, что женится на ней, – пояснила леди Уэсткотт, не сводя глаз с Айвэна. – Надеюсь, ты не шутишь? – Она покачала головой. – Полагаю, я должна радоваться, что хотя бы один из вас об этом подумал.
Айвэн нахмурился:
– Что вы хотите сказать? Что Люси к этому не расположена?
Антония пожала плечами:
– Последнее, что я слышала, выходя из ее комнаты, это то, что брак с тобой невозможен.
Этого Айвэн не ожидал. Внешне он сохранял спокойствие, но внутренне весь сжался от боли, как от удара в солнечное сплетение.
– Невозможен? Если она еще не замужем, то все возможно!
– А если ее просто не прельщает перспектива брака с тобой? – задумчиво сказал Эллиот. – А что, если ее сердце принадлежит другому?
Айвэн с трудом сдержался, чтобы не отвесить ему пощечину.
– Я лучше всех вас знаю, кому принадлежит сердце Люси Драйсдейл. Именно поэтому мы вообще что-то здесь сейчас обсуждаем. – Он поднялся. – Мне надо поговорить с Люси наедине.
– Наедине? Ну-ну, – хмыкнула леди Уэсткотт. – Я пошлю за ней. И дам вам пять минут – здесь, в библиотеке. Не больше. – Она некоторое время молча смотрела на него, потом вздохнула – Несмотря на не самые благоприятные обстоятельства твоего приближающегося брака, Айвэн… я желаю тебе добра.
Она проводила мужчин до двери, и Айвэн остался один, размышляя над ее последним замечанием.
Бабка желает ему добра? Да никогда в жизни он в это не поверит! Она способна желать добра только себе. Старая графиня давно уже мечтает об одном: чтобы он женился.
И уже этого достаточно, чтобы он отказался от своего предложения, черт побери!
Айвэн затушил сигару и поднялся. Нет, все-таки нельзя сказать, что он окончательно подчинился ее воле. Проклятая старуха мечтает о богатой и глупой наследнице, которая имела бы даже больше земель, чем она сама. Вернее – чем он! А он собрался жениться на синем чулке, на девушке, у которой нет ничего, кроме, в лучшем случае, небольшого куска земли, да и тот принадлежит ее брату.
Но сути дела это не меняет: ему жениться ни к чему.
Айвэн подошел к бару и налил себе виски. Черт возьми! Он вовсе не хотел, чтобы все произошло именно так. Нельзя было идти на поводу своих чувств – и,
Дверь почти неслышно открылась. Айвэн сделал большой глоток виски, поставил стакан, постоял, затем вновь резко поднял его и залпом осушил. И только после этого повернулся.
Люси стояла около двери, готовая в любой момент бежать. Она успела поправить прическу и платье, но все равно не выглядела как прежде. Губы у нее были красными и распухшими, на щеках играл румянец. Ему даже показалось, что стоит ему посмотреть ей на грудь, как напряженные соски тут же проступят из-под ткани…
Господи, как же он ее хотел!
Но Люси настороженно смотрела на него, и Айвэн нахмурился.
– Так ты считаешь, что брак со мной невозможен? – резко спросил он.
Она вздернула подбородок.
– Мы не подходим друг другу. Вы и сами это знаете.
– Чем же, интересно, я тебе не подхожу? У меня есть деньги, земля, титул. Разве не об этом мечтает каждая женщина?
– Если бы я мечтала об этом, я бы уже лет десять была замужем. И у меня уже было бы четверо или пятеро ребятишек.
– Ясно. Так что тебе нужно?
– Я могу задать вам тот же вопрос, милорд.
– Милорд? Даже после того, что между нами едва не произошло, и ввиду того, что очень скоро произойдет, ты называешь меня милордом?
Люси тяжело вздохнула, и он чуть с ума не сошел от того, как при этом приподнялась ее грудь.
– Ничего между нами не произойдет. Я возвращаюсь в Сомерсет…
– И не мечтай!
Она вновь вздохнула.
– И все-таки я намерена вернуться в Сомерсет, а вы… вы можете продолжать свою бесконечную войну с собственной бабкой.
Она так старалась выглядеть храброй, а была такой хрупкой, что Айвэн, несмотря на обуревавшую его злость, едва не улыбнулся. По крайней мере с ней не соскучишься.
– Ты не ответила: чего ты ждешь от мужа?
– Да мне вообще не нужен муж. А вам жена, – добавила она. – Так зачем весь этот спектакль?
– Вообще-то, чем больше я об этом думаю, тем привлекательнее мне кажется мысль о женитьбе. Во всяком случае, тогда мне никто не помешает любить тебя, когда мне заблагорассудится.
Люси покраснела – чего он и добивался. Айвэн пересек комнату и остановился на расстоянии вытянутой руки от нее.
– И никто не помешает тебе, Люси. Если бы мы были женаты, я сейчас уложил бы тебя прямо на этот ковер. И имел бы право сорвать с тебя одежду – всю, до последней ниточки. С себя бы я тоже все снял, и тогда… Поверь мне, мы будем счастливы в браке.
Айвэн почувствовал, что его плоть напрягается от нарисованной им самим картины. Люси тоже дышала учащенно, а глаза ее потемнели от желания. Она опустила их и, заметив его состояние, мучительно покраснела.