Опасности любви

Бекнел Рексанна

– Это все ты, – прошептал Айвэн, и она резко подняла голову. – Не смущайся, я знаю, что в моем присутствии ты чувствуешь то же, что и я, – продолжал он, притрагиваясь тыльной стороной ладони к бутону, напрягшемуся у нее под платьем.

Люси вскрикнула, как от резкой боли, и отпрянула. Айвэн оказался перед гладкой стеной и несколько секунд стоял, упираясь в нее вытянутыми руками, тщетно пытаясь успокоиться. Нельзя так распускаться! Ему казалось, что он сейчас лопнет от сдерживаемого желания.

– Похоть – еще не причина для брака, – с трудом произнесла

Люси.

– Прекрасно. Тогда будь моей любовницей.

– Ни за что!

Он повернулся к ней.

– Извини мой сарказм, Люси. Я действительно иногда неудачно шучу. Но ведь это не помешает нам понять друг друга?

– Я за тебя не выйду.

– Да почему, черт побери?!

– Потому что… Потому что мы сделаем друг друга несчастными.

– Можно подумать, что растоптанная репутация и насмешки общества сделают тебя счастливее.

Сейчас их разделял стол; они долго молча смотрели друг другу в глаза. Он видел, что попал в точку, но она еще держалась.

– Рано или поздно разговоры кончатся.

– Кончатся, но только в том случае, если ты похоронишь себя в деревне.

Люси покачала головой:

– Как бы то ни было, я на такой союз не согласна.

Айвэн начал терять терпение. Он понял, что Люси не играет, она действительно отказывается выходить за него замуж. Она отказывается от предложения, которое должно было вознести ее на седьмое небо! Неужели она, совсем как его отец, считает, что цыгане предназначены только для любовных утех?!

Но, в конце концов, он не какой-то бесправный цыган, как его мать. Он Айвэн Торнтон, граф Уэсткотт, виконт Сифорт, барон Тернер. Он имеет право на все. И он покажет ей свою власть!

– Мы поженимся через неделю. Я пошлю приглашение твоему брату. Надеюсь, он отнесется к этому не так, как ты.

– Айвэн, не надо меня принуждать! Мы оба об этом пожалеем…

– Это будет позже, – отпарировал он, поймав ее за руку через стол и притянув к себе. – Сдавайся, Люси. У тебя нет выбора.

И он ее поцеловал. Это был жесткий, жестокий поцелуй. Он был намерен доказать ей, что она ни в чем не может ему отказать. Он хотел наказать ее за то, что она его отвергает.

Люси отказывалась его целовать, но Айвэн не отпускал. Она попыталась вывернуться, но он только сильнее прижал ее к себе. И когда наконец она под его натиском раскрыла губы и язык его заставил ее расслабиться, у него было только одно желание: поглотить все ее существо.

Да как она может сравнивать его с этим жалким книголюбом?! Как она может даже смотреть на Эллиота Пирса?!

Айвэн был настолько возбужден, что понял: неделю ему не выдержать. Просто не выдержать!

Но тут он почувствовал на губах вкус ее слез, горьких и соленых, и сразу пришел в себя. Он отпустил Люси и увидел, что лицо ее пылает от желания, а в глазах застыло отчаяние. Это неожиданно взбесило Айвэна. Он так просто может заставить трепетать ее тело, но не способен завоевать ее сердце!

– Ты станешь моей, Люси. Другого не дано. Для всех будет легче, если ты перестанешь сопротивляться.

Айвэн резко

развернулся и вышел из библиотеки. Впервые в жизни он был близок к тому, чтобы спутать плотское желание с любовью. Но Люси не должна знать, какую власть она приобрела над ним!

14

Это была самая тяжелая неделя в ее жизни.

Айвэн куда-то уехал, она не видела его ни разу после той жуткой сцены в библиотеке. Леди Уэсткотт сказала, что жених не должен жить в одном доме с невестой, и он, похоже, с ней согласился.

Люси пыталась объяснить графине, что она вовсе не создана для Айвэна, но старуха ее не слушала. И сколько бы она ни просила дать ей возможность поговорить с Айвэном, его к ней не подпускали.

Начались торопливые приготовления к свадьбе. Венчание было назначено на четверг в церкви Девы Марии.

Люси отказалась выйти к модистке. Но даже это не остановило леди Уэсткотт.

– Модистка может снять мерку с любого из ваших платьев. Если вы не желаете в этом участвовать, фасон придется выбирать мне. Думаю, подойдет бледно-голубой шелк с темно-зеленой и кремовой окантовкой. Что-нибудь элегантное и не очень фривольное, как и подобает женщине вашего возраста.

– Я его не надену! – поклялась Люси. – Я не выйду замуж за мужчину, который меня ненавидит!

– Кто вам сказал, что он вас ненавидит?

– Он всех ненавидит! Вас, меня, даже своих ближайших друзей…

Но Люси так и не удалось переубедить вдовствующую графиню. А через три дня после того рокового вечера в Лондон явились ее родственники. Не только Грэхем, но и мать, и Гортензия с детьми и слугами.

Начался настоящий бедлам.

– Ты нас уничтожишь! – бесновался Грэхем, когда Люси робко сказала ему, что не хочет выходить замуж за Айвэна Торнтона.

– Господи! Моя единственная дочь!.. – причитала мать.

– Бедняжка Пруденс, – всхлипывала Гортензия. – Бедняжка Черити, бедняжка Грейс. Кто будет готовить их к выходу в общество? Сами они не найдут себе подходящую партию!

– Я откажу тебе в пособии, – поклялся Грэхем. – Ты останешься на улице, я и близко не подпущу тебя к детям.

– Господи, Грэхем! – воскликнула мать. – Только не это!

Люси хотелось визжать. Ей хотелось бежать от них куда глаза глядят и от души выплакаться. Но слезами, как известно, делу не поможешь, и она чувствовала себя, как мышь в мышеловке.

И почему Айвэн так настаивает на этой глупой затее?! Люси понимала, что очень неудачно поговорила с ним тогда в библиотеке. Он воспринял ее отказ как оплеуху. Чувствам его был нанесен такой удар, что он был оглушен и просто не мог ее понять. Если бы только ей дали встретиться с ним в спокойной обстановке, объяснить все без излишних эмоций…

– Я подумаю о твоих словах, – сказала она Грэхему. Гортензия подняла на нее глаза, мать замерла, так и не поднеся к глазам платок, но Люси не обратила на них внимания. – А сейчас я бы прилегла, – сказала она, не давая воли своим чувствам. – Я буду ужинать у себя.