Опасности любви
Шрифт:
Она отпустила его движением руки.
– Иди, Лоренс. Позаботься о том, чтобы он был представлен всем, с кем еще незнаком. А я понаблюдаю за своим упрямым внуком и подумаю, что с ним делать.
Лоренс отошел, недовольно бормоча что-то себе под нос и качая головой, но леди Уэсткотт не сомневалась, что он в точности исполнит ее поручение. В нем она была уверена, чего никак не могла сказать о собственном внуке. Она внимательно разглядывала Айвэна. Черноволосый, смуглокожий, с вызывающей серьгой в ухе, как и подобает цыгану… И все-таки нельзя было не признать, что он необыкновенно красив.
Как
Подойдет ли он к ней? Поклонится ли единственной живой родственнице, когда-то вытащившей его из табора и давшей ему все, о чем только можно мечтать в этом королевстве? Или нанесет ей очередной удар и сделает вид, что не замечает ее?
Вот он здоровается с Лоренсом. Не подобострастно, но и не пренебрежительно. Вот Лоренс представляет его леди Фордамм. Антония не упускала ни единой мелочи – как он поклонился, как поднес к губам затянутую в перчатку ручку миледи, с каким выражением на лице ведет беседу. Вот он улыбнулся словам Лоренса, и она нахмурилась, поняв, что он не просто чрезвычайно привлекателен. Он внезапно напомнил леди Уэсткотт ее собственного мужа.
До сих пор она не замечала в нем никакого сходства с Уэсткоттами, если не считать того, что его холодные голубые глаза были похожи на глаза бабушки. Во всем остальном он оставался для нее проклятым цыганом, не более того. И вдруг сейчас – в улыбке, в изгибе губ, в блеске ровных зубов – она увидела Джеральда.
Тридцать лет… вот уже целых тридцать лет ей приходится одной управляться с обширными владениями, которые перешли к ней после его смерти. Как же ей не хватает Джеральда! Их единственный сын, Джером, оказался плохим помощником. Но это еще полбеды. Хуже всего то, что его единственным наследником является этот побочный ребенок. Антонии оставалось только молиться о том, чтобы образования, которое она дала ему в Берфорд-Холле, хватило ему для исполнения своих обязанностей.
Дожидаясь Лоренса, она вся извелась. Айвэн танцевал с младшей дочерью Фелтонсов, пышногрудой рыжеволосой девицей, обладавшей таким скудным умом, что графиней ей становиться было явно противопоказано.
– Ну что? – нетерпеливо спросила она, когда Лоренс наконец подошел к ней. – Он собирается поздороваться со мной или нет?
Лоренс откашлялся, похлопал себя по карманам в поисках табакерки, передумал и сказал, поглаживая роскошные бакенбарды:
– Думаю, что собирается, Антония. В конце концов, это было бы просто неприлично. Ведь он не видел тебя с тех пор, как принял титул.
Но несносный мальчишка снизошел до нее, лишь когда перевалило за полночь. К этому времени леди Уэсткотт обычно уже давно бывала дома, однако сегодня она изменила своим привычкам, упрямо дожидаясь, когда он к ней подойдет. Ей не хотелось давать присутствующим повод посудачить на ее счет.
Когда наконец Айвэн подошел к ней в компании своих друзей, леди Уэсткотт была взвинчена настолько, что уже намеревалась устроить ему головомойку при всех. Да как он смеет так с ней обращаться?!
Но, взглянув в его
«Совсем как Джеральд, – невольно подумала леди Уэсткотт. Она любила мужа до самозабвения, но это не мешало им жить как кошка с собакой. И все же жили они неплохо. – А что, если и с мальчиком получится так же? С каким мальчиком? Он уже давно мужчина», – поправила она себя. И все же, может, они когда-нибудь перестанут враждовать?..
– Мадам, – он коротко поклонился и обвел рукой троих молодых людей, стоявших рядом, – позвольте представить вам мистера Эллиота Пирса, мистера Джайлса Деймрона и мистера Александра Блэкберна.
Надо отдать им должное, троица обладала отменными манерами. Антония особенно внимательно взглянула на Блэкберна, ища сходство с королем, который нечасто теперь появлялся в обществе. Молодой человек неожиданно ухмыльнулся.
– Говорят, у меня его рот и волосы, – громким шепотом произнес он в ответ на ее невысказанный вопрос.
Антония прищурилась, решив, что эту дерзость нельзя оставлять безнаказанной.
– Да что вы говорите? А я, признаться, кроме сумасшедшей улыбки в глазах, никакого сходства не заметила.
Блэкберн расплылся в довольной ухмылке.
– Наконец-то! Хоть кто-то скромно не потупил взор под безумным блеском моих глаз. – Он внезапно опустился на одно колено, картинно прижимая руку к сердцу. – Умоляю, выходите за меня замуж, глубоко-уважаемая леди Уэсткотт! Я вдруг осознал, что долгие годы всем сердцем стремился именно к вам.
Леди Антония предостерегающе взглянула на рассерженного Лоренса Колдриджа.
– Поднимайтесь быстро, дурачок! – сказала она безрассудному отпрыску короля. – А то я еще соглашусь!
Молодые люди громко рассмеялись, заглушив нервный смешок графа Колдриджа, Айвэн же лишь слегка скривил губы. Стараясь говорить сдержанно, Антония обратилась к его другу:
– Жаль, что у моего внука нет вашего чувства юмора, мистер Блэкберн.
– Вы правы, мы частенько над этим посмеиваемся, – поддержал ее Блэкберн.
– Вам нужно мое чувство юмора, мадам? – нахмурился Айвэн. – А я-то, грешным делом, полагал, что вам нужна моя покорность. Моя благодарность. Мое послушание. А вы, оказывается, готовы довольствоваться чувством юмора! Прекрасно. Если я пообещаю вам быть остроумным и веселым, соизволите ли вы удалиться в деревню? И оставить меня в покое?
Антония сердито взглянула в его блестящие голубые глаза, так обескураживающе похожие на ее собственные.
– Если остроумию вашему будут сопутствовать также хорошие манеры и добрые намерения, то да, я удалюсь из вашей жизни – и с превеликим удовольствием.
– А разве я не продемонстрировал вам сегодня хорошие манеры? Разве не обвораживал я дам и не танцевал с их дочерьми?
– Да, но намерены ли вы жениться? – поинтересовалась она, не видя причины далее скрывать свои планы.
Айвэн выдержал ее взгляд, не потрудившись скрыть неприязнь. Но что-то еще промелькнуло в его глазах. Что-то похожее на торжество… Нет, не может быть! С чего бы ему торжествовать?